Смахиваю уведомление и вижу над головой мальчика иконку бафа «Воодушевление», дающего +50 % к настроению, уверенности, силе воли и бодрости. Ого, что-то новенькое! Так вот как полководцы бафали войска! Глаза горят, кулачки сжимаются, Левка в предвкушении открывшихся перспектив сидит как на пружине.

— Хорошо! Я буду ходить на плавание! — от его слов веет жаром раскаленного песка пустыни, настолько горячо он верит в свои слова.

— Вот и отлично, дай «пять»! — Я встаю из-за стола, протягивая руку, и Левка хлопает по ней ладошкой. — Все, зови маму, а сам пока постой в коридоре.

Левка, забыв скрипку, бежит за матерью, а я выписываю адреса ресторанов и кафе, чтобы передать Людмиле.

Когда она возвращается, протягиваю ей листок.

— Людмила, начните с первого места. Ресторан «Золотая корона», им нужен повар, причем срочно. У них только оклад — пятьдесят тысяч. Но есть одно «но» — они скрупулезно проверяют сотрудников на предмет всяких нехороших болезней. Поэтому первым делом идите в клинику и пройдите полное медицинское обследование, мало ли. Если что-то найдут, сможете заранее подлечиться. Это было «во-первых». Во-вторых, сделайте то, что я вам говорил — приведите себя в порядок. Заведение солидное, и вам надо будет сразу произвести впечатление. Это понятно?

— Да что же тут не понять, все понятно. А что мне им сказать? Что от вас?

— Да, скажите, что вы по направлению из кадрового агентства «Доброе дело». Будут удивляться, переходите к сути — что ищете работу повара, что у вас опыт и образование соответствующие.

— Поняла, спасибо, — тихо говорит Людмила. — А что с Левкой? Он какой-то радостный, непохоже это на него.

— Да, Левка… О нем разговор отдельный. Видите ли, ему надо срочно прекращать занятия музыкой.

— Почему?

— Во-первых, это бесперспективно. Сколько он занимается?

— Третий год.

— Для такого срока обучения он мало чего добился. И дальше будет только хуже, ведь он взрослеет, и ум становится менее гибким. Так что при всем старании светит Левке во взрослой жизни максимум — пиликать на скрипке, развлекая пьяных посетителей какого-нибудь заштатного ресторана. Такое будущее вы планируете для сына?

— Неправда! Он добьется! Он сможет, я знаю… — она говорит все тише с каждым словом, а под конец расклеивается, и по ее щеке скатывается слеза — тяжело расставаться с мечтами.

Чутко реагирующий Сява приносит салфетку и стакан воды. Женщина утирает слезы и жадно пьет, постепенно успокаиваясь.

— Людмила, скажите, ведь это ваша мечта была — стать скрипачкой?

Она кивает.

— Родители были против, говорили, что надо быть практичнее. Да и возможностей не было. Мама в заводской столовой работала, дома всегда полон холодильник, меня в кулинарку и отправили…