— Ты кокетничаешь. Конечно, ты очень красивая. А наша разница в возрасте и твоя… м-м-м… симпатия даже мне льстит. Но я, во-первых, все еще женат…

— Вы же разводитесь? Все уже знают.

— Еще нет. Даже на развод еще не подали. Это во-первых. А во-вторых… — Я смущаюсь, не зная, стоит ли ей открываться.

— Во-вторых? — Она нервно щелкает пальцем по сигарете, стряхивая пепел, и сигарета переламывается.

— Во-вторых, у меня есть девушка, — я решаю не уточнять. — И, кажется, я ее люблю.

— Так кажется или любишь? — Марина настойчива, и, как я понимаю, обе причины ее не устраивают и кажутся надуманными.

— Мариш, я тебя очень прошу, не лезь в душу! — Я срываюсь (да когда уже закончится эта чертова никотиновая ломка с ее спонтанным инрейджем?) и тут же беру себя в руки. — Я не знаю!

— Не знаешь и ладно. Пойдем? — Она гасит бычок. — Хотя постой, один вопросик. Я ее знаю?

— Не только знаешь, но и можешь сейчас пойти со мной и помочь исправить ситуацию. Она слышала твой ответ Денису.

— Вика! — звонко восклицает девушка. — Ну, конечно! Это же сразу было понятно! Вы тогда специально меня первую домой завезли, а сами… Сами…

И Марина начинает реветь, как обиженный ребенок — со слезами, с искривленным ртом и жуткими завываниями. Да она ребенок и есть! Я сперва гашу порыв обнять и успокоить ее, но не могу сдержаться и прижимаю ее к себе.

Она еще долго, прильнув к моей груди, всхлипывает, а я глажу ее по голове, вдыхая аромат дешевого цветочного шампуня, исходящего от ее длинных каштановых волос, заправленных за уши, ежесекундно напрягаясь от шагов по ту сторону двери, готовый в тот же миг отпрянуть от Марины. В последнее время чувствую себя героем мыльной оперы, и явись сейчас Вика — а такое вполне возможно, она выходит сюда курить — я бы не удивился такому повороту.

Но то ли удача на моей стороне, то ли я в очередной раз угождаю системе, но Вика не появилась, а я получил неожиданные очки опыта:

Получены очки опыта за важное социальное деяние: 100.

Очков опыта до следующего уровня социальной значимости: 100/9000.

Очков должно было быть сто двадцать, но двадцать снялось за рухнувшую репутацию с Денисом. Осталось понять, что система посчитала важным деянием — то, что я успокоил Марину, или то, что не воспользовался ее доверием и симпатией?

Скорее второе.

— А что у вас с Викой не так? Это из-за моих слов, да? Ты говорил, я помню… — Марина на скорую руку приводит себя в порядок, стерев ватным диском размывшуюся косметику, отчего становится еще больше похожа на старшеклассницу. — Пригласи ее сюда, я подожду. Я ей расскажу, как все было… Ну, что встал? Не бойся, ничего не испорчу, иди!