— А остальное вы сами видели, — заканчивает девушка. — Простите, но я просто психанула, когда так ответила Денису. Ну, что я дала Филиппу Олеговичу, тьфу, простите, что у нас с ним что-то было. Конечно, у нас с Филиппом Олеговичем ничего нет и не было.

Я с замершим сердцем жду, когда же система уведомит меня о вернувшейся репутации с Викой, но то ли она не верит Марине, то ли «осадок остался», но ее неприязнь никуда не делась.

— Все понятно, спасибо, что объяснили. На вашем месте, Марина, я бы написала служебку на Угарова. Его поведение недопустимо. Но какое это имеет отношение ко мне? Разве что как к кадровику, но это мы могли обсудить и в моем кабинете, без шпионских игр. — Вика включает стерву, и мне это неприятно.

— Видимо, уже никакого, — сухо отвечаю ей. — Простите, что побеспокоил вас, Виктория Алексеевна.

— Ничего страшного. Всего хорошего. — Вика открывает пропуском дверь и, обернувшись, замечает: — У вас помада на рубашке, Филипп.

Когда мы с Мариной остаемся одни, я чувствую усталость. Выспаться мне не дал звонок ревнивого Владика, я встал почти в пять утра, потом тягал железо в тренажерке, имел не очень приятный разговор с женой, весь день провел на ногах, изрядно морально опустошаясь после каждой встречи с клиентами, получил новый уровень и разборки с еще одним ревнивцем, Денисом, испортил — не по своей вине — отношения с девушкой, которая мне очень нравится, был вызван на ковер к шефу, успокоил Марину, а впереди еще много всего: ужин с ребятами, распределение очков за новый уровень, и нужно постричься — завтра, наверное, уже, и позвонить родителям, и выяснить, что там у Жирного и Сявы, и записаться на бокс, и понять, дошло ли мое письмо о пропавших детях до майора Игоревича, а еще квартира, которую уже совсем пора искать, найти и переехать… Что касается Вики, то, по опыту, надо дать ей остыть и все обдумать. Возьму паузу в два-три дня, а потом… А потом время покажет.

В растрепанных чувствах, думая обо всем этом, я направляюсь в «Джаред’с», даже не замечая идущую рядом Марину, пока она робко не дотрагивается до моего локтя на подходе к бару.

— Фил, все нормально?

— Все хорошо, Мариш, — отвечаю ей, решая не портить праздник. — Идем праздновать!

Празднование моей премии, а также первой Маринкиной продажи и новой жизни Кира надолго не затягивается. Я, помня о своей цели избавиться от лишнего веса и тем повысить ловкость, заказываю себе салат со стогом рукколы, помидорами, тунцом и вареными яйцами. Бокал пива взять все-таки приходится, но я умудряюсь растянуть его до конца посиделок. Зато парни не скромничают: стейки, горы картошки фри, а Кир, прикончив полусырой стейк, стыдливо заказывает еще и мегабургер высотой с мой бокал пива. Марина сидит тихо, в беседе практически не участвует, лишь буравит меня взглядом в ожидании хоть какой-то моей реакции. Я стараюсь на нее не смотреть.