— И не нашел времени мне сказать?
— Я же говорю тебе, он устал и был измучен, чего ты от него хочешь?
— Леон же был в курсе.
— И что?
— Ему он нашел время позвонить.
Мать поджала губы.
— А ты сам то ему звонишь?
— Мы что, в обидки играем? — вскричал Дик. — Что за детский сад?
— Это ты его устроил, со своими обидами, как ушел из дома, так больше не говоришь с ним. Он этого не заслужил!
— Да ему и не нужно, чтобы я с ним говорил! Неужели ты этого в упор не видишь? У него никогда не было времени на то, чтобы поговорить со мной. С самого детства.
— Не говори ерунды. Он уделял тебе немало времени. Сидел с тобой по ночам, с твоими домашними заданиями.
— О-о, это он любил, — вышел из себя Дик. — Выместить на ком-то злость… В этом плане я был его излюбленной боксерской грушей… Но знаешь ли, домашних заданий это не решало!
— Хватит драматизировать! — гаркнула Долорес. За дверью палаты раздались голоса. — Ты по-другому не понимал…
— А по-другому он и не пытался, — прорычал он. В дверь палаты постучали, поэтому Дик склонился над матерью с вытаращенными от гнева глазами, —всё , что я получал от него, это только боль и унижения… И знаешь, что самое обидное? Это не единственное, на что он способен. Да, ты это и сама прекрасно знаешь… Есть и другие его проявления, которых мне, увы, не перепадало… Человечные проявления. Но они все достались Леону. Я не знаю, что я делал не так… До сих пор не знаю. Но ты должна понять одну вещь! Мое избегание его сейчас — это лучшее, на что он может рассчитывать. Просто потому что он мой отец. И я бы давно убил его, если бы он им не был. Да,убил бы , — прошипел Дик прямо в задыхающееся от негодования лицо матери. Дверь в палату отворилась, зашел доктор.
— Поправляйся, — буркнул Дик ей на прощание и метнулся к выходу, словно с места преступления.
В такие моменты ему хотелось скулить от горького счастья, что где-то там, пусть даже и в таком неблагополучном райончике, какРандольф-стрит , есть четыре стены, которые его ждут. Пустые четыре стены, в которых он может спрятаться, и его не тронут. Ради них он готов носить на себе даже лохмотья, если придется, а все свои сбережения до последнего цента отдавать в чужой карман. Что угодно, лишь бы стены продолжали стоять между ним и остальным семейством Дейлов.
Глава 5 Кодекс настоящего борца с лицемерием
Правило №5. Правда предпочитает видеть твой затылок. Сними с себя скальп и носи его, как маску.
Дик жадно припал к банке пиваЭлдер-Дива . Кадык бегал, не останавливаясь. Банка опустела за один затяжной присест.
— Уф-ф… Хорошо.