— Ну что ж, поздравляю всех с ещё одним настоящим офицером в нашей семье! — произнёс Лёхин тесть, едва умолк оркестр. — Предлагаю сейчас дождаться Ивана и всем вместе отметить это событие! Надеюсь, ни у кого нет каких-либо планов на сегодняшний день?

Сказав это, Тонг посмотрел на бывшего зятя. Венлинг схватила Лёху за руку и тоже попыталась заглянуть ему в глаза.

— Особых планов нет, — ответил Ковалёв. — Разве что переодеться надо. Ходить по ресторанам в форме я не готов.

— А зачем нам рестораны? — сказал тесть. — Я думаю, дома будет лучше. Посидим по-семейному, поздравим Ивана, поднимем бокалы в его честь.

— Ну если не заставите меня наполнять эти бокалы, то я не против. А то я до сих пор не изучил, из какой посуды, что пить.

— Можем взять пива, — ответил тесть улыбнувшись. — Там всё понятно с посудой.

— Пива? — переспросил Лёха. — А в чём подвох?

— Нет никакого подвоха, я сам люблю пиво.

— Нет уж! — воскликнула Джия. — Вот вы вдвоём пиво и пейте! А я в такой день собираюсь пить только шампанское!

— Договорились! — ответил тесть. — Тогда не прощаемся. Собираемся у нас через два часа!

Обед у Тонга получился замечательным и перерос в ужин. Тесть с тёщей не стремились постоянно поддеть нелюбимого бывшего зятя, Ковалёв даже смог расслабиться, что заметно отразилось на обстановке. Правда, в отношениях с Джией ещё был холодок, но зато с детьми Лёха смог пообщаться как в старые добрые времена. Венлинг так вообще весь вечер не отходила от отца. А когда Ковалёв уходил, старик Тонг добил его окончательно — сказал, что всегда будет рад видеть бывшего зятя у себя дома и пообещал помощь в трудоустройстве.

Уже на следующий день после выпуска сына и замечательного семейного торжества в честь этого события Лёхе пришлось вернуться к проблемам. Полностью снять все обвинения оказалось не так уж и просто, бюрократическая машина судопроизводства была достаточно неповоротлива. И если в уголовной части всё продвигалось довольно быстро, то в имущественной возникли проблемы. В первую очередь у Жаба, который никак не мог снять арест с Майского Жука. А ещё комедианты проходили свидетелями по делу Бронкхорста — это тоже отнимало время.

Лёха с Жабом не заметили, как за дачей показаний различным следователям и походами по судам пролетели ещё две недели. Впрочем, амфибос умудрился за это время слетать на Далувор, где получил орден от нового короля и был пожалован в полковники. Но как ни старались юристы и следователи на Тропосе, отсылая запросы на Олос, в имущественной части дело не продвигалось — олосские юристы не хотели отвечать тропосским коллегам взаимностью и делали всё максимально не спеша.