— Один справишься? — спросил Жаб.

— Что-то мне подсказывает, что в Тропосской опере пытающийся пролезть за кулисы человек вызовет меньше подозрений, чем человек с амфибосом. Если что, нейтрализовать охрану я и сам смогу, но, надеюсь, получится просто уболтать, чтобы пропустили,— ответил Лёха и покинул ВИП-ложу.

К удивлению и радости Ковалёва, для того, чтобы попасть за кулисы, ему не понадобились навыки ни штурмовика, ни комедианта. Проход с ВИП-лож в служебную зону, а оттуда за сцену никем не охранялся. И это было не удивительно — преступности как таковой в Тропос-сити и особенно в его фешенебельных районах почти не было, поэтому внутренняя охрана в здании отсутствовала. Хватало проверки посетителей на главном входе, а особо важные персоны в любом случае ходили со своими телохранителями.

То что гримёрку любовницы Тида ему придётся искать очень долго, Лёха понял сразу же, как попал за кулисы — здание оперы было огромным, с множеством коридоров. И спросить было не у кого, коридоры пустовали. Ковалёв уже начал прикидывать, где и у кого ему раздобыть нужную информацию, как его внимание привлёк парнишка-курьер с огромным букетом, куда-то идущий по одному из коридоров в сопровождении невысокого гуманоида в форме технического работника. Лёха отправился за ними, стараясь не привлекать к себе внимания.

Пройдя несколько длинных коридоров и поднявшись на два этажа, парочка подошла к двери с надписью «Айола». Техработник открыл дверь, курьер быстро прошмыгнул внутрь, тут же вернулся, но уже без букета, и они направились обратно. То, что гримёрка не запиралась на ключ, обрадовало Ковалёва не меньше, чем сам факт её обнаружения. Комедиант подождал, пока гуманоид и парнишка-курьер отойдут на достаточное расстояние, после чего вошёл в комнату.

Огромный букет из неизвестных Лёхе цветов лежал на небольшом столике прямо по центру гримёрки, в него была вложена электронная открытка. Ковалёв достал её и развернул. На экране тут же началось воспроизведение короткого видеоролика, состоявшего из нарезки кадров с фейерверком и распускающимися цветами, такими же, как в букете.

«Видимо, любимые», — подумал Лёха, глядя в открытку.

По окончании ролика на экране появилось послание Тида:

«Моя маленькая певчая Птичка! Как только покинешь сцену, сразу же беги ко мне! С нетерпением буду ждать тебя на крыше. Мне не терпится обнять тебя и поздравить! Твой Котик».

— Какой романтичный парень, — усмехнулся комедиант, заходя в настройки открытки. — Но совершенно без фантазии: птичка, котик… бегемотик.

Спустя минуту надпись на открытке гласила следующее: