Я машинально вскочил с кресла. Настя поднялась следом:

- Что? Что случилось?

- Настя. - Голос был чужой, ровный, механический - тот самый, выключенный, который она ненавидела. Но сейчас я не мог иначе. - Она в реанимации.

Вдвоем мы бросились в медицинский корпус. Когда добрались до нужной палаты, обнаружили девочку на кушетке - бледную, с капельницей в тонкой руке. Она дышала ровно и глубоко. Возле неё находился дежурный реаниматолог и что-то помечал в планшете. Выяснилось, что у Насти случилась острая аллергическая реакция. Врачи успели вовремя, и сейчас уже все было под контролем.

- А на что случилась реакция? - поинтересовался я, глядя на мониторы.

- Вероятно, пищевая аллергия, - с готовностью доложил он. - Мне сказали, девочка только поужинала…

- У Насти была аллергия? - обернулся я.

- Я не знаю, - растерянно отозвалась моя Настя, не спуская взгляда с ребёнка, и протиснулась мимо меня к кровати. Реаниматолог хотел было её остановить, но осёкся, поймав мой взгляд, и отступил.

- Настя, - позвала она тихо, сев на край кровати и взяв девочку за руку. - Я здесь. Всё хорошо.

Девочка открыла глаза и посмотрела на неё опустошенно и отсутствующе.

- Как ты? - склонилась к ней Настя. - Сильно испугалась?

Она вглядывалась в лицо ребёнка, но что-то в ответном взгляде было не так. Обычно девочка тянулась к Насте всем телом, как растение к свету. А сейчас смотрела изучающе и чуть-чуть отстранённо. Будто заново решала какую-то задачу, ответ на которую ещё утром знала наизусть.

Наконец, она закрыла глаза и болезненно поморщилась.

- Она в себе? - тихо спросил я врача.

- Да, - кивнул он и обернулся на мониторы. - Состояние стабильное.

- Сколько блокатора вы вкололи?

- Стандартно. По весу…

Я с тревогой глянул через его плечо. Хватит ли этому ребёнку стандартной дозы?

- Ладно. Спасибо, - кивнул я коллеге и снова перевел взгляд на девочку.

- Если у вас будут ещё вопросы, мой внутренний у вас на пейджере.

- Хорошо, спасибо, - отстраненно ответил я, раздумывая о том, что нужно просмотреть все камеры и сделать тестирование еды, которую ела Настя. Потому что все это - за гранью. А я знаю пока что одного человека, которого недавно туда лично отправил…

* * *

Мы вышли из клиники уже затемно.

Воздух был холодный, влажный, пах мокрой хвоей - тем самым лесом, который я видела из окна и который оказался настоящим, живым, обступившим корпуса со всех сторон. Радислав шёл рядом, и я чувствовала, что он весь где-то там, внутри произошедшего, перебирает что-то по кругу.

- Она в порядке, - напомнила я, чтобы вытащить его из мыслей и вернуть себе. - Ты же слышал врача. Стабильна. Дышит. Всё хорошо.