Я возвращался к ней собой.

Настоящим.

Со всеми крючками, неровностями и уязвимостями, которые теперь у меня были. И впервые за очень долгое время я не хотел, чтобы это прошло.

* * *

Процедурный блок был единственным местом, где я мог видеть её среди дня, не нарушая протокола. Формально я приходил читать заключения. Фактически - приходил смотреть, как она сидит в кресле с датчиками на висках и терпеливо переносит очередной замер, который для неё, я знал, был унизителен.

Настя заметила меня сразу. И улыбнулась - уголками глаз, потому что губы держала неподвижно, как её просили.

Я сел напротив, за прозрачную перегородку, и техник вышел, оставив нас на несколько минут. Он всегда выходил, стоило мне явиться. Люди здесь научились чувствовать, когда лучше исчезнуть.

- Ну, как? - спросил я.

- Скучно, - ответила она осторожно.

- Это хорошая реакция, - оценил я. - Идешь на поправку.

Датчик пискнул, замер закончился, и она с облегчением стянула контакты с висков и потёрла кожу.

- Я говорил сегодня с Артёмом, - чуть повысил я голос, обозначая смену темы. - Заключение готово. И я хочу, чтобы ты знала, что будет дальше. Больше никаких решений за твоей спиной.

Она замерла. Посмотрела на меня внимательно - так, как научилась смотреть последние дни.

- Это хорошо, да?

- Надеюсь на это. Завтра я подаю дело на комиссию. Не как «фактор стабилизации при объекте». А как прецедент. - Я подбирал слова аккуратно, потому что то, что я собирался сказать, ещё вчера сам считал невозможным. - Я хочу закрепить за девочкой статус. Не «объект шестого уровня, подлежащий оценке риска». А ребёнок с правами. С правом на защиту, на представителя, на то, чтобы её нельзя было списать без независимого решения. Если это пройдёт - она перестанет быть строкой в реестре. Она станет человеком, которого нельзя тронуть по внутреннему регламенту. Но это будет только начало.

- Звучит, как «немало».

- Так и есть.

Настя смотрела на меня, и в её глазах медленно проступало что-то, чего я не видел раньше. Удивление? Что я… могу быть таким? Я едва не спросил напрямую.

- Только не забывай оставаться собой, - напомнила она.

- Постараюсь, - ответил я, слабо улыбнувшись. Нервничал, оказывается, предоставляя ей эту информацию. Даже терминами сдобрил, надеясь ее запутать. Но она поняла главное - «немало». Да, это было очень немало. Но я боялся, что она услышит «недостаточно». И пытался не пропустить это в звук своего голоса.

Только в этот момент завибрировал пейджер, и я привычно опустил взгляд на него.

«Код 43. Объект 739. Реанимационная бригада. 19:42».