- Постараюсь, - усмехнулся он.

И я решила, что этого пока достаточно.

* * *

Артём выбрал для встречи оранжерею.

Стеклянные стены, влажный тёплый воздух, ряды растений под мягкими лампами - единственное место во всём комплексе, где не пахло озоном и антисептиком. И где можно было поговорить по-настоящему наедине. Он стоял спиной ко мне у какого-то куста с крупными тёмными листьями и орудовал ножницами.

- Ты редко просишь о встрече, - сказал он, не оборачиваясь. - И вообще редко просишь. Я даже не смог вспомнить, когда бы ты это делал…

- Ты водил Настю к детям, - начал я без предисловий. Не собирался играть в его неспешность. - Зачем?

Он обернулся. На лице - та самая мягкая, почти сочувственная полуулыбка, за которой невозможно было ничего прочесть. Эмпаты вообще давались мне тяжело. Я читал людей по расчёту, по логике, по микровыражениям. А они читали меня - иначе, глубже, и от этого рядом с ними я всегда чувствовал себя слегка раздетым.

- Ты уже понял зачем, - постановил он с усмешкой.

- Я хочу услышать от тебя.

Он вздохнул и отложил маленькие садовые ножницы.

- Я почувствовал её ещё в первый день, - сказал он. - Твою Настю. Знаешь, как это бывает? Заходит человек, и вокруг него… тихо. Не пусто - именно тихо. Спокойно. Большинство людей - это шум. Тревога, желания, страх, вина, всё сразу, фон, помехи. А она - как комната с толстыми стенами. В ней хочется остаться. - Он посмотрел на меня внимательно. - Я повёл её к детям. Понаблюдал. И увидел то, что ожидал. Они к ней тянулись. Все. А самые сложные - сильнее всего. - Он помолчал. - Я не говорил тебе, потому что не был уверен, что ты не используешь это раньше времени. Ты - человек результата, Радислав. Ты бы дожал. А её нельзя дожимать. Она тогда закроется, как и все закрываются, кого начинают использовать.

Я молчал. Он был прав, и мне это не нравилось. Не нравилось, что кто-то просчитал меня так же точно, как я привык просчитывать других. Но с Артемом всегда так.

- Она была сегодня у девочки с шестым уровнем. У Насти, - сообщил я наконец.

- Так-так?

- Пятнадцать минут. И ребёнок добровольно согласился прекратить деструктивное поведение. При ней. Всё под запись.

Артём медленно опустился на край скамьи. Провёл рукой по лицу - жест, до странности похожий на мой собственный.

- И что думаешь?

- Что сумею вытащить обеих.

- И у тебя есть для этого все основания, - согласно кивнул он. - Ты получил управляемый шестой уровень.

- Ещё нет, - отрицательно покачал я головой. - Работы много. И я хочу, чтобы ты был на моей стороне.

- Я - на твоей стороне, - спокойно констатировал он. - Но хочу подчеркнуть. Теперь ты будешь убеждать тех, кто наверху, что «их нельзя убивать». Потому что «их можно использовать». Ты к этому, кажется, не готов. И ты пришел не за моей поддержкой. А за помощью тебя к этому подготовить.