Видимо, это был заученный текст, который так и рвался с языка.

— В лабиринте никто не погиб. Александр Филатов спас участников турнира и спасся сам.

Бурова будто ледяной водой облили. Он вытаращился на Демидова, затем перевёл взгляд на меня.

— Роман Дмитриевич сказал правду. К счастью, все живы. Больше всего пострадал студент, которого ты придушил с помощью Душегрива. Я так понимаю, первый случай с Владом из моей команды был лишь репетицией?

— Я больше ничего не скажу! Не заставите! А если будете мучить, то на суде я так и скажу: сам себя оговорил из-за мучительных пыток, — он с вызовом посмотрел на Демидова, но тот лишь саркастически усмехнулся.

— Это ещё доказать надо. А вот тебя в лабиринте видели по меньше мере десять человек, и все они лекари и спасатели. Ещё мы знаем, что ты — маг растений, и тебе было под силу сотворить то, что происходило в лабиринте.

— Это вы будете доказывать мою вину! Всё! Я больше ничего не скажу!

— Вот и хорошо. Раз тебе нечего нам сказать, то будешь просто молчать, — я снова подошёл к нему со спины.

— Что ты хочешь делать? Что ты…э-э-э, — он попытался закончить фразу, но где там.

Я нажал на точку под черепом, и нижняя челюсть Бурова повисла, язык вывалился.

— Роман Дмитриевич, предлагаю выйти на свежий воздух и немного отдохнуть, — сказал я и двинулся к двери. — Задержанного оставим здесь. Он не сможет ни сбежать, ни на помощь позвать. Теперь это убогий человек, который будет обузой для своей семьи. Скажем, что хотел сбежать, выпрыгнул со второго этажа и повредил позвоночник. Лекари всё подтвердят.

Буров возмущенно замычал, а мы с Демидовым вышли из комнаты допросов и двинулись по коридору.

— Как ты это сделал?

— С помощью болевых точек. Это всё равно что отбить локоть — боль по всей руке. В этом случае примерно такой же эффект.

— А-а-а, ясно. Мои бойцы таких трюков не знают. Научишь?

— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Всех секретов не выдам, но кое-чем могу поделиться.

— Я уже даже не спрашиваю, откуда ты всё это знаешь, — он по-отечески похлопал меня по плечу и улыбнулся.

— И правильно, — улыбнулся я.

— Слушай, а на тебя твоя сыворотка действует?

— Нет. У меня к моим зельям иммунитет, — соврал я без зазрения совести.

Это было лишь отчасти правдой. Иммунитета не было, просто я мог заблокировать любой эфир в своём теле и не позволить ему распространиться и причинить мне вред.

Мы надели пальто, вышли на улицу и остановились неподалёку от входа в Управление тайной канцелярии. Сейчас было около восьми часов вечера.Турнир остановили на время разбирательств, и полуфинал аптекарей перенесли. Когда я выбрался из лабиринта, встревоженный ректор раздавал указания. Увидев меня, он бросился навстречу и, бегло оглядев, крепко обнял.