Возмущенные крики Жанны стихли за дверью. Вскоре привели Никиту. Для него я приготовил кое-что получше. Он пожалеет, что связался с Филатовым…
Глава 22
Никита Буров был спокоен. Притом это была не кажущееся спокойствие — он действительно совсем не волновался. Это странно, ведь не в ресторане сидит, а в комнате допросов тайной канцелярии. Здесь что-то нечисто.
— Назовите своё полное имя, — велел Демидов.
— Буров Никита Геннадьевич, — лениво протянул он. — Что вам надо от меня?
— Вы подозреваетесь…
— Я больше не скажу ни слова без адвоката нашего рода, — грубо прервал он главу тайной канцелярии.
Демидов повернулся ко мне и вполголоса проговорил:
— Может, всё-таки сыворотку?
— Нет, дайте мне немного времени, — я кровожадно улыбнулся, встал со стула и не спеша подошёл к Бурову.
Тот напрягся лишь когда я зашёл к нему за спину.
— Что ты собираешься делать? — глухо спросил он. — Вы не имеете права использовать физические пытки! А менталист может порыться в моих мозгах только после официального разрешения императора! Я аристократ, а не какой-нибудь простолюдин!
— Менталиста здесь нет, а то, что я собираюсь сделать, нельзя назвать физическими пытками, — усмехнулся я и нажал всего на две точки на позвоночнике.
Руки в кандалах тут же с глухим звуком свалились с края табурета, а ноги разъехались в разные стороны.
— Что… Что ты со мной сделал⁈ — запаниковал он. — Я не могу пошевелиться!
— Да, — с довольным видом кивнул я и вернулся на своё место, — и останешься таким навсегда. Ни ложку ко рту поднести не сможешь, ни жопу подтереть. Совершенно недееспособен.
— Что вы себе позволяете⁈ Мой отец засудит всех вас!
Он раскраснелся и предпринял несколько безуспешных попыток совладать с собой, но всё было тщетно. Ни руки, ни ноги его не слушались и висели плетьми.
— Я могу вернуть всё, как было, но только если ты всё расскажешь, — примирительно проговорил я, откинулся на высокую спинку стула и закинул ногу на ногу.
— Я вас засужу! Вы все сядете! Наш адвокат — один из лучших в империи. Мой отец вам такого не простит!
— Не простит, говоришь, — улыбнулся я, вновь поднялся на ноги и начал медленно к нему приближаться. — А как он обо всём узнает?
— Я всё расскажу! Вы меня намеренно оклеветали, чтобы скрыть свои преступления. Я не имею никакого отношения к смерти студентов!
— О каких студентах речь? — заинтересовался Демидов.
— О тех, что погибли в лабиринте. Их убили растения. Во всём виноваты те, кто рассаживал саженцы живой изгороди. Из-за их халатности в лабиринт попали ядовитые растения, — скороговоркой выпалил он.