Мы с Ваней переглянулись и я, прихватив один камень с пола и засунув его в карман, вернулся к выходу. Меня это очень даже устраивало. Пока охотники занимаются кристаллами, я соберу побольше образцов. Но, понятное дело, осторожно и не отходя далеко от входа в пещеру. Всё же поручение мне дали серьёзное.

Однако не успел я отойти от пещеры даже на несколько шагов, как увидел жёлтую змею длиной метров пять, не меньше. Она выползла из кустов и, высовывая ярко-красный раздвоенный язык, ползла к трупам грызунов.

На этот раз я решил воспользоваться револьвером и одним выстрелом прострелил ей голову. Предупредив охотников в пещере явно встревоженных выстрелом, что все нормально, вернулся к змее, забрал ядовитые железы, печень и снял кожу. Всё это может пригодиться в будущем, поэтому нужно будет позаботиться о сохранности.

Пока я возился со змеёй, охотники заполнили контейнеры и вышли из пещеры. Командир отряда велел змею и грызунов загрузить в кузов грузовика, а также найти и притащить пантеру, но как оказалось, от неё остались лишь ошмётки. Кто-то очень большой съел её с вместе костями.

Когда мы двинулись в обратный путь, водитель грузовика — тот самый Никита Костров, который поджарил грызунов, резко остановился и указал в небо.

— Стервятник! Приготовиться!

Ваня распахнул дверь кабины, спрыгнул на землю и прокричал магам, сидящим в кузове.

— Готовьте пулемёт! Сюда летит стервятник!

Вездеход, едущий впереди, тоже остановился, и мужчины подбежали к грузовику. Я же не понимал, отчего все так встревожились. Высоко в небе, прямо под куполом, неспешно летела птица. Да, она была просто гигантская, даже больше того тетерева, которого я видел, когда подходил к стене, но она не выказывала никакой враждебности и будто совсем нас не замечала.

Чтобы не привлекать лишнее внимание, я тоже вышел из кабины грузовика и встал рядом с магами, напряжённо наблюдающими за птицей. Я хотел сказать, что мы бы уже за это время успели добраться до ворот, как вдруг птица сложила крылья и камнем бросилась вниз, явно направляясь к нам.

Послышались выстрелы. Никита Костров запустил в птицу огненным копьём, а Ваня и дядя Коля отправили ей навстречу воздушные лезвия. Птица пронзительно закричала, когда копьё угодило ей в грудь, и на землю полетели перья. Резко распахнув крылья, она попыталась уйти от атаки, но тут до неё добрались воздушные лезвия и искромсали одно крыло.

Однако это будто только разозлило её, поэтому тварь вновь издала пронзительный крик и, выставив клюв, снова ринулась на нас.

— Эдик, ты чего стоишь⁈ — закричал командир отряда, вновь создавая воздушные лезвия.