Да, тут всё по-другому. Чего только Виктор Самойлов со своими баронскими замашками стоит. Но, несмотря на все отличия, я искренне благодарен судьбе за предоставленный мне шанс. Моя вторая жизнь воистину интересна! Так что…
«Да здравствует новый мир!»
…
Разлом и моя квартира-комната. Раньше здесь жила семья из трёх человек: муж, жена и ребёнок. Мужик работал на каком-то заводе по производству строительных материалов. Нашёл его каску с фонариком в шкафу. Маман-домохозяйка вела быт и присматривала за чадом.
Фляжка, обручальное кольцо и детская игрушка — в памяти всех этих вещей, сохранилось нечто вроде предупреждения:«Бойся самосбора. Прячься за гермодверью!»
Ещё около холодильника нашёл непонятно зачем нужные грабли. От садового инвентаря фонило страхом, а воспоминания кричали: «Только бы не чёрная и красная слизь…»
Осматривая чужое жилище, я думал, куда ещё тут можно заглянуть? Заказчик прямо сказал: «Сидите на месте и не дёргайтесь». Вот и обыщу пока тут всё. Глядишь, узнаю о Разломах что-то новое. Кристоф, зараза, в них ни разу не ходил!
Рядом с раковиной замечаю оставленную кем-то кружку с характерным чайным налётом. Внутри использованный чайный пакетик. Смотрю на пакетик — пакетик смотрит на меня. Чаёк-чаёк-чаёк! В голове тут же возникает картинка с загнанным в угол Рэмбо в глухом тёмном подземелье. Вьетнам, 80-е, коварные гуки заманили героя в западню. Вокруг пар, с потолка льёт кипяток:
«Давай, человек! Я, пакетик Рэмбо, готов принять свой последний бой».
Тряхнув головой, сбрасываю наваждение. Кристоф, зараза! Его бурная фантазия снова меня накрыла. Кружку я с собой заберу! Поставлю дома в шкафчике как мой первый памятный трофей из Разлома. А пока можно продолжить обыск.
В туалете за бачком нашлась традиционная мужская заначка. Нет, не деньги! Мешочек с красной махоркой из сушёного мха. Если чутьё и навык мадам Самойловой меня не подводит, эта штука ещё и малость ядовита. Курить такой табак точно не стоит.
Думал всё, больше меня ничего не удивит! Подумаешь, в Разлом затянуло кусок здания. Но тут без какой-либо причины живот резко прихватило. Внутри всё забурлило, дышать стало тяжело, одежда за минуту взмокла от пота. Туалет… туалет… где здесь чёртов туалет!
Десять минут… Ох, сколько же во мне, оказывается, добра прячется.
Двадцать минут. Два раза прочитал каракули на освежителе воздуха. На стене напротив, кажется, нацарапано похабное слово и чей-то номер телефона… Опять мерещится?
Сорок минут. Может, из меня сейчас выходят последние кусочки Кристофа Самойлова? Ведь ещё немного и придётся искать другой туалет. В этом место почти закончилось.