А заказчиков всё нет! Ни шума, ни иных сигналов. Судя по ментальным откликам, монстры по большей части гуляют по коридорам. Какая-то дрянь ползает по вентиляциям, но атакует только мелких спящих тварей. На всякий случай добавил ледяных преград в свой воздуховод.
Девятнадцать часов и тридцать две минуты от входа в Разлом. В коридоре за гермодверью заорала сирена. «Ментальное чутьё» подсказало, что твари рванули кто куда, стараясь оказаться подальше от источника звука. Оно и понятно: надвигается самосбор!
Глава 14 Кислый воздух
Сирена пять минут орала не переставая. На всякий случай я заморозил дыры в стенах. Потом прошёлся по условно герметичному шву гермодвери моей квартиры. Ощущение надвигающейся опасности казалось невнятным. Впервые за мою довольно большую боевую практику я сталкиваюсь с настолько смутными ощущениями.
Морской дьявол на острове ввергал в природный ужас своим внешним видом и мощными атаками по площади. Он хозяин глубин в заливе, как-никак!
Костяной паук с моста давил своей чужеродностью и хищной натурой матёрой нежити. А то чувство, когда я коснулся голема-шара, относится к совсем иной лиге чудовищ. Оно бы проглотило дьявола и паука, не подавившись.
Здесь и сейчас я испытал нечто похожее, но явно иной природы… Если понятие «природы» вообще применимо к самосбору. Если это существо, то как оно выглядит?
Сирена за дверью умолкла. Монстры разбежались, попрятавшись по укромным норам. Тишина в ментальном эфире вдруг резко наполнилась чем-то густым и вязким. Нечто бесшумное и всеобъемлющее пришло слева, за секунду заполнив коридор на всех ближайших этажах. Тишина…
Самосбор…
Воздух в комнате вдруг стал отдавать кисляком. Быстро моргаю. Обострённому зрению мерещится едва уловимая фиолетовая дымка. Откуда? Дверь, стены, воздуховод — я всё льдом изолировал от коридора. Чувство опасности, ментальное чутьё и богатое воображение Кристофа воссоздали картину происходящего. Самосбор только что сожрал кого-то, плохо спрятавшегося двумя этажами ниже. Вот тьма стала подниматься, сжиматься и остановилась аккурат за моей гермодверью. Она чует меня, а я чую её.
Слух улавливает царапанье когтей по металлу, крошится бетон. Нечто мощное пытается выдавить резиновые дверные прокладки, но мой лёд сейчас даже прочнее металла. Нос щекочет усиливающийся запас кисляка. Фиолетовый туман виден уже невооружённым глазом.
*«К-к-к-к-к», — металл гермодвери медленно прогибается внутрь. Он мнётся, словно вязкая глина, сдаваясь под мощным натиском. Нечто за дверью клубится, медленно, но верно прокладывая себе путь внутрь.