На словах критики грузчик резко отпрянул.
— Да кто ты, на хрен, такой?
— Рыцарь Кристоф Самойлов. Остальное знать необязательно, — пожимаю плечам и морщусь. Одежда вся в крови монстров, топорщится и еле гнётся. — Раз уж ты чуешь ложь, то вот мой тебе ответ. Нет, я тебе не враг. Мне правда надоело ждать заказчиков, и я начал обследовать Гигахрущёвку. Ничего плохого против тебя я не задумал. И да, это мой первый Разлом, так что я буду грузить тебя всеми возможными вопросами. Раз ты опытный грузчик, значит, повидал всякое.
Дупло криво улыбнулся и, не веря, покачал головой.
— Первый разлом, говоришь? А про Гигахрущ ты откуда узнал?
— Не поверишь, из Газеты! «Бетонная правда» называется. Нашёл в одной из квартир.
— Не совсем правда, — лысый улыбается. — Единственная из всего, что ты сказал. Газету лучше сохрани. Ассоциация за такие артефакты из Гигахруща хорошо платит. Ну как, убедился?
— Да, ложь ты чувствуешь, — киваю и вспоминаю последние минуты разговора. — Значит, тебе нужен аудио- и визуальный контакт для определения лжи. Неплохо! А теперь, может, перейдём к теме разговора? Как более опытный Охотник, может, подскажешь новичку… Какого хрена заказчики за трое суток так и не дали о себе знать?
Грузчик затих, осмысливая услышанное.
— Трое суток?
— Ну да. У меня ещё вопрос, почему часы Системы внутри Гигахруща так странно работают? У меня отсчёт пошёл только после первого полученного сообщения. Да и то хронометраж местный. Ни дней, ни лет, ни земных дат. Это я ещё могу понять. Здесь нет ни дня, ни ночи. Но почему отображается только время, прошедшее с получения первого сообщения?
Пауза длилась уже секунд десять, лысый шокированно открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.
— Самойлов, глянь в интерфейс. Заказчики только что вышли из Разлома.
Глава 15 Знаки повсюду
74 часа от входа в Гигахрущ
Сидим с Дуплом, смотрим друг на друга, как встретившиеся враги народа. От выбитой двери тянет холодком. Но Охотники — люди крепкие. Да и в сложившейся ситуации о сквозняке стоит переживать в последнюю очередь.
— Чайку заваришь? — Достаю из хранилища чайник и бутылку воды.
— Самойлов, ты издеваешься? Говорю же, глянь в интерфейс. Состав команды изменился. — Грузчик переводит глаза на чайник. — У тебя есть артефакт-хранилище? Откуда? Они же стоят, как особняк в центре Москвы.
— Где взял, там уже нет. — Отдёргиваю руку, не давая Дублу в неё вцепиться. — Эй, ты так артефакт всё равно не увидишь! Говорю же, чай организуй!
— Да глянь ты…
— Успею. Чайку налей, потом всё расскажешь.
Эх, Дупло… Ты же в шоке. Зрачки расширены, взгляд потерянный. В армии нас учили, что, находясь в таком состоянии, человек не может мыслить объективно. Сначала надо мозги на место поставить, вернув связь с реальностью. Например, заварить чайку и расспросить всё, что знает о нынешней ситуации. Как мастер-сержанту «Крыльев Свободы», мне такой фокус приходилось проделывать и не раз. И да, приём с чайком считается одним из самых простых. Потом идёт в ход драка, пьянка и разговор по душам. Смысл в том, что человека должно «отпустить».