Почему зверею? Да потому что в моей камере установлены негаторы энергии. По замыслу безопасников, чем дольше я тут нахожусь, тем больше энергии из меня выходит. Эта деталь сама по себе настораживает.

Так вот, о негаторах. Меня готовят к допросу по делу о Гигахруще и чернобожниках. Сотрудники ИСБ по понятным причинам хотят, чтобы на момент разговора я не мог пользоваться никакими навыками ментальной защиты. Правду я говорю или ложь, они поймут сразу.

ИСБ не учли двух моментов. Во-первых, все мои энергии реактивны. Говоря простым языком, я сам себе негатор и вытягиваю крохи энергии из материальных предметов. За счёт них и работает моя психометрия. Так что, пока врождённая способность активна, примерно треть запаса сил всегда при мне… хи-хи-хи… У-ха-ха… Посмотрим ещё, кто кого допрашивать будет!

Второй нюанс — это навык «Воздушная абсорбция». Негаторы, стоящие в камере, банально не успевают выкачивать из меня энергию стихии. Правда, сейчас от неё толку мало. Разве что заморозить кого-нибудь.

Волноваться незачем. Поэтому я спокойно сижу на койке и медитирую. Надо обмозговать всё то, что со мной случилось с момента ухода Дупла из Разлома.

* * *

Из очевидного и приятного: я дособирал фрагменты «Создания камня», улучшив навык до С-ранга. Теперь у меня есть серьёзные козыри в бою как на земле, так и на воде. Но есть ма-а-аленький нюанс!

Собирая десять тысяч фрагментов «Создания камня», я уничтожал изоблоки. Те самые комнаты-квартиры Гигахрущёвки. А из них гарантированно падают два трофея — фрагмент и малый камень родства со стихией земли.

По этой причине родство с землёй у меня сейчас в семь раз выше, чем с водой. С уходом Дупла и других членов команды в боях именно камень стал моей основной боевой силой. Каменные шипы, копья, временные стены. Вариантов применения масса. При большом желании могу ударить сквозь стену, вырастив с другой стороны сверхпрочный каменный шип.

Гранитный пол, бетон, песок, почва — вся земля вокруг теперь может стать моим щитом и мечом. При желании могу переделать тюремную камеру, как мне вздумается.

— Самойлов, на выход, — знакомый хмурый тип открыл дверь. — Суд по твоему делу начинается.

* * *

15:01, Воронеж, 25 июня 2030 года

7-й этаж, здание Ассоциации Охотников

Зал суда

Небольшой зал суда для благородных находился буквально в соседнем от карцера помещении. Всё вокруг пафосное, кричащее о достатке и силе правосудия. Под потолком висит герб Российской Империи и большой портрет императора Юрия Грозного.

Слева — пока ещё пустая скамейка для стороны обвинения. Справа — подозрительно много представителей прессы. Щёлкают вспышки фотокамер, журналисты галдят.