Вдруг резко захотелось сказать: «Да, это я Садко убил. И льдом все двадцать этажей проморозил».

— Нет, вину не признаю, — усмехнулся я, сбрасывая наваждение. — Я не поклоняюсь Чернобогу, не употреблял чёрную слизь ни в какой форме, не устраивал диверсий против Охотников. Все мои действия, включая битву с Садко, были направлены на то, чтобы группа Охотников… — в голове заскребло ещё сильнее. Яростно и невнятно, не давя на разум напрямую. Скорее, пытались вмешаться в память, — чтобы группа Охотников вышла из Разлома Гигахруща, — сказав это, я снова тряхнул головой.

— Самойлов верит, что говорит правду, — Псов из ИСБ кивнул. — Возможно, его воспоминания были намеренно изменены жрецами Чернобога.

— Господа, так я могу спрашивать? — я ещё раз глянул на Панкратова, и тот сделал движение рукой «валяй». — Тогда у меня вопрос к графу Орлову. Наместник Воронежа с фамилией Живчик — ваш человек?

Граф нагло усмехнулся и ответил, будто милостыню мне бросая:

— Смотрю, в детдоме не учат тому, как устроено общество. Я, как граф Орлов, присматриваю за всеми землями Воронежской области. В том числе и за землями барона Самойлова. А господин наместник управляет городом и поставлен на эту должность самим Императором.

— Вот именно! — наместник нервно дёргает ручками и брызжет слюной. — Я отвечаю за город только перед Императором.

Ух, какие змейки! И шипят так весело! Может, их обоих на сапоги пустить? А то Живчик уж больно довольно улыбается, понимая, что граф своим ответом смог выкрутиться.

— Спрошу по-другому, — ответил я, всё так же глядя на Орлова. — Вы в курсе, что две недели назад по заказу наместника Воронежа, Живчика Георгия Степановича, на меня было совершено нападение с целью убить?

— Самойлов⁈ — Панкратов хмурится. — Какое отношение это покушение имеет к делу о Чернобоге?

— Самое прямое, господин судья, — отвечаю я, важно кивая. — В этом деле граф Орлов и господин Живчик имеют свой интерес. Один так и вовсе сторону обвинения представляет. Может, оба ещё и с Чернобогом связаны. Ну так что, господин Орлов?

Представители ИСБ поднялись со своих мест и, вытянув головы, смотрят на графа. Чуют, что кровью запахло! Журналисты-пираньи замерли на низком старте. Наместник бледнеет, тянется к стакану и хочет что-то сказать. Сидящий неподалёку граф, кажется, хочет испепелить его взглядом.

— Воздержусь от ответа, — Орлов отводит взгляд.

— Э нет! — толстячок Псов из ИСБ ловко выпрыгивает из-за трибуны. — Если ты, Геннадий, замешан в деле о Чернобоге, то уже не отвертишься. Отвечай, пока по-хорошему прошу! Не то сам отправишься в карцер, а потом на место подсудимого. Раз дело до большой крови благородных не дошло, может, ещё отвертишься. Но вот если ты в делах Чернобога замешан…