Такие же столбы-колонны, как мой, были повсюду. Одни шли вертикально вниз, другие — под углом в сорок пять градусов. Расстояние между ними на глаз — около километра. Внизу виднелась белая поверхность без намёков на слизь или каких-либо диких животных. Не-е-е-е-ет! Там бродило нечто совсем уж иного порядка, не имеющее ничего общего с животным миром.

Белая обшивка, чёрное нутро. Массивные четырёхногие и четырехсотрукие роботы-гиганты неторопливо шагали по своим рободелам, лавируя между столбами. Большие ручищи, маленькие ручки, выдвижные руки-краны, руки-шланги, чего там только не было! Мелкие робоприслужники целыми роями копошились на спинах робогигантов, используя их как живые автобусы. Высота у этих махин такова, что, вытянув большие руки, точно достанут до потолка. А это ни-хо-хо в два километра!

К счастью, стекло оказалось накрыто системным барьером. Но, чёрт возьми, я так и не понял, чего ради они такие огромные⁈ Уж не эти ли роботы строят тысячи блоков и этажей Гигахрущёвки⁈ Там ещё и летающая робоживность водилась. Морские скаты-гиганты парили между столбами в потоках электроразрядов. Красиво, чёрт возьми! Я уж молчу про целые светящиеся озёра. Один робогигант наступил в «лужу», и она тут же потухла. Такие вот странные у них зарядные устройства.

Чтобы не переломать себе ноги на длиннющей винтовой лестнице, я соорудил ледяные сани. Потом добавил к ним парус из постельного белья, чтобы гасить скорость разгона. Уж больно быстро ветер в ушах свистеть начинал.

Спустя час, преодолев два километра пути вниз, я наконец оказался на минус первом этаже. Отмытая от псевдоплоти табличка у лифта так и гласила:«–1-й этаж» . Ни названия сектора, ни блока, только этаж и вездесущая псевдоплоть с её не похожими ни на что тварями. Табличку затрофеил.

Там, на минусовых этажах, царил даже не ад с котлами и чертями, а истинное чистилище. Первый же самосбор я пережил, положившись на своё чутьё опасности, а не на звуки сирены. Нет электричества, не работают сирены оповещения, не работает водопровод и канализация. Мир вечной тьмы, чавкающих звуков и светящихся грибов. Каменный кокон спас меня от самосбора, когда я находился посреди этажа псевдоплоти. А когда выбрался наружу, всё вокруг было залито кровью и розовой слизью. Стены покрывались растущим на глазах лишайником.

То, что мне довелось видеть на верхних этажах, казалось теперь детским садом. Розовая слизь окутывает этаж псевдоплотью меньше чем за сутки. Белая — сильнейший мутаген — меняет природу тварей до неузнаваемости. Голубая слизь радиоактивна, но, что важнее, в процессе быстрого распада она вырабатывает тепло, которым питаются все остальные твари. Весь этот круговорот жизни в миниатюре творился на всех минусовых этажах Гигахрущёвок.