Есть древние, как сам мир, боги, типа Матери-Земли или Отца-Солнца. Им поклонялись ещё первобытные люди. Потом появились боги Аккада и Шумера, потом египетские, следом ацтекские, славянские, древнеримские и древнегреческие. Раз в две тысячи лет сливное отверстие открывается, и боги целыми пантеонами сливаются в Чистилище. Так было всегда… точнее, почти всегда!

Во время последнего такого цикла боги христианства и мусульманства бесследно исчезли. Сам факт их отсутствия указывает на то, что уже тогда существовал иной способ покинуть мир Земля. То самое плато Ленг, которое разыскивают эльфы!

В старой линии будущего ООН искала плато всеми возможными способами. Причём искали вообще везде! Даже Луну обшарили вдоль и поперёк, просканировав поверхность на десять километров вглубь. Про земные горы и мировой океан вообще молчу.

Митра обо всём смогла говорить по одной простой причине. Ограничения, наложенные на богов, Томасом Начало, не действовали на неё как на молодое, свежепорождённое божество. Ей всего-то десять лет. Вот и ведёт себя, как всесильный ребёнок.

— Богиня, зачем вы всё это мне рассказываете? — я нахмурился.

— Кистоф стланный, — кукла, глупо хихикая, погладила себя по отросшим волосам. — Мит-ля смотит, ти чуешь. Мит-ля смотит на дугих, дугие не чуют.

— Это называется чувство опасности, — я усмехнулся.

— Неть, — кукла мотнула своей крохотной головкой. — Не то. Кистоф чует то, чего нет. Мит-лы нет. Газ нет. Силы нет. Ничего нет. Пасности нет. Тогда что чует Кистоф?

Сижу, смотрю на кружку чая, а в голове пустота. Действительно, а что именно я чую, когда богиня через куклу смотрит на меня? А когда замечал облако едкого газа в Гигахруще? Или морского дьявола? Хозяин залива не применял навыков, и не было волн энергии от применения навыков.

Если так подумать, то моё чувство опасности открывалось и усиливалось по мере развития психометрии. Но его, в отличие от психометрии, я могу отключить, только притворившись другим человеком. Тогда выходит, что оно происходит от пассивного считывания информации из окружающей среды?

— Смотеть не видеть. Видеть не смотеть, — кукла, подняв ручку, указала на палатку. — Кистоф не видей, не смотей, но заметий.

С запозданием до меня доходит, что речь не о мечнике Дмитрии Хромове, а о подброшенной в палатку кукле. Хитро, богиня! Устроила проверку на пустом месте.

— Мит-ля думаеть, что Кистоф может найти поход на пато Енг. Найти то, тего неть. Потому Мит-ля даеть зания.

— Богиня, почему ты выбрала меня? — я нахмурился, не понимая главного.

Кукла молчит, делая вид, будто пьёт чай из пустой кружки-напёрстка. Запоздало до меня доходит, что ответа не будет. Никто не сказал, что Деметра, Мать-Земля и она же Митра выбрала лишь одного носителя таких знаний. Тут, скорее, божественная многоходовка с непредсказуемым результатом.