— Так-с, мой дорогой электрокипятильник, — кладу руку на плечо Генри. — Ты, кажется, перегрелся? Я спросил, что с Фредди и Ясминой, а ты мне тут мыльную оперу разводишь. За «Крылья» я потом с Сандерса спрошу. Давай с ранеными разберёмся, а потом ты расскажешь, с чем вам помочь.

Канадец махнул рукой в сторону палаты, находящейся неподалёку. Все прочие тоже были открыты. Проходя за Генри мимо одной из них, я снова поймал на себе чей-то пристальный взгляд. Каин, Жуть и Кок находятся позади. Тогда…

— Тут, кроме вас, кто-нибудь есть? — не дожидаясь ответа, выращиваю в ладони сосульку.

— Не! Тут только мы. Вторая группа полегла около соседнего здания. Нежить заперта на улице и первом этаже, — Генри отвечает не оборачиваясь. — Головастики в канализации. Дверь из металла их копьям не по плечу. Но я видел, как из воды вылезали здоровенные твари с руками, как у качков-стероидников. Одного такого я из подствольника смог завалить. Система назвала тварь… как его там… мурлоком-стражем, во! Одиннадцатая ступень развития.

Значит, на этаже не должно быть посторонних? Движением маятника вхожу палату, уходя с возможного сектора атаки. Тишина, никто не шумит и нет энергии всплесков. Будь это мышь или крупное насекомое, не заметил бы. Но раз взгляд чувствую, значит, тут что-то разумное и хорошо прячущееся.

Жалюзи закрыты, стекло опущено. Вскоре глаза наконец привыкли к темноте.

— Мастер? — Генри встал в дверях. — Тоже мерещится?

— Раз и вы чуете, значит, не мерещится, — подойдя к пустой кушетке, закономерно ничего не нашёл.

Прикоснулся к подушке и тут же отдёрнул руку. Психометрия, чтоб её!

— Ты чего? — канадец напрягся.

— Мы в палате инфекционного отделения. В палате умер даже не один, а сразу несколько человек от одной и той же странной болезни. Это случилось незадолго до вспышки смерти.

Взгляд скользнул на соседнюю койку. Около подушки лежала самодельная кукла из грубой серой ткани с нарисованными глазками. Её набили даже не ватой, а обычной соломой. Вот от неё-то чувство взгляда и исходит.

— Странный мир, — перевернув куклу, на всякий случай накрыл её подушкой. — Уже второй раз за два дня с таким сталкиваюсь. Ладно бы статуи оживали, а тут куклы! Причём самодельные и чего-то пялятся молча.

Выйдя в коридор, вновь последовал за чуть расслабившимся канадцем.

— Напрягало? — задал я витавший в воздухе вопрос.

— Ещё как, — Генри открыл единственную запертую палату. — Думали, костяные пауки или ещё какая дичь притаилась. Из окон наружу выглядывали, но всё без толку. Ладно, потом об этом поговорим. Заходи давай.