Открываю дверь и без стука захожу внутрь. Постаревшая мадам сегодня вся в чёрном. Шикарное деловое платье скрывает половину шеи с рукавами до запястий. Я же в голубом пиджаке на голое тело и тёмных брюках. Окровавленную рубашку пришлось спрятать в хранилище от лишних глаз. О том, где и как я отмывал волосы от крови, пожалуй, промолчу. Хозяин той забегаловки получил щедрые чаевые.

Ничего не говоря, сажусь на стул, стоящий перед столом директора «Подсолнуха». Всей необычности моего внешнего вида хватило лишь на поднятую бровь мадам Ясень. Сидим, молчим, рассматриваем друг друга.

— Заварить вам чаю, господин? — уголки губ мадам едва дрогнули.

— Абсалом, — в груди тихо клокочет комом смутных эмоций. — Григорий Абсалом. Помните такого?

— Абсалом, значит? — директриса ругнулась и провела рукой по седой голове. — Общине был известен только срок в десять лет. Ещё пара похожих случаев в мире давала намёки на скрытые детали. Карма?

— Списали пятьсот единиц, — сказал я, пожимая плечами, не сводя глаз с хозяйки кабинета.

Глаза мадам расширились от удивления. Впервые за разговор она открыто показала свои эмоции.

— Теперь понимаю, почему «Реинкарнация героя».

— То есть вы не знали заранее, что это буду я?

— Откуда, Гриш? — мадам Ясень покачала головой. — Мы делаем… то есть делали ставку на то, что барон Самойлов получит в сыновья героя S-ранга. Ранг — тут условность, но суть понятна. В течение ещё пяти лет община нашла бы способ снять графа Орлова с поста. Думаю, дальнейшие наши планы тебе и так понятны.

Кое-что мне уже удалось выудить в памяти Кристофа Самойлова. Если коротко, то между Виктором Самойловым и Общиной, стоящей за детдомом «Подсолнух», заключён союз. Да-да, они союзники, но никак не партнёры по интересам.

Десять лет назад Община помогла Самойлову получить баронский титул прямо из рук императора Юрия Грозного. А потом очистить большую часть Воронежа от грязи благородных кровей. Виктор поднялся до двадцать девятой ступени развития, но дальше пока развиться не может. Граф Орлов и наместник Воронежа выступают ему оппозицией. В столицу Самойлов не лезет. Попросту незачем. Ему с дочерьми и тут хорошо.

Что касается Общины, то её интересы и раньше простирались далеко за границы города. Они за лучшее будущее всей Российской Империи, но никогда открыто себя не проявляют. Эдакие серые кардиналы на минималках, преследующие одним им известные цели. Могут ждать пять-десять лет подходящих условий. Тот же детдом «Подсолнух» — элемент в их долгосрочном планировании. У них нет единой фамилии, верований или интересов. Община — это просто Община. Каждый скидывается столько, сколько может. А верхи объединяются, если надо продвинуть свои интересы в какую-то новую область.