Лишь одно радовало — мутаген хранителей. Носители золотой мути не поддавались контролю Эмао, и это была единственная хорошая новость, полученная на маяке. То есть, незначительный процент игроков всё же имел иммунитет от воздействия биоискина.

А ещё нам стало известно, как Эмао переносит сознание игроков, и узнаёт об их гибели. Каждый из нас фактически являлся переносчиком не только бионанитов искина класса абсолют, но и нанитов системы «Вторая жизнь». Эти частицы за тысячелетие, а то и больше, словно грибные споры распространились везде, где хотя бы раз побывал разумный, размножаясь в геометрической прогрессии. Получилась настоящая сеть, выполняющая сразу несколько функций, начиная с сохранении сознания погибшего, и заканчивая передачей данных о гибели игрока по тем координатам, где ему предстояло воскреснуть. Эта самая сеть неизвестным образом перешла под полный контроль Эмао. Просто чудо, что Даггару и антам удалось загнать врага в зону А-один.

— Карат, объявляй общий сбор команды в центральном коридоре. — приказал я, едва покинул ангар. — Исключение — дежурный офицер.

— Выполняю, капитан. — ответил искин крейсера.

Через четверть часа экипаж «Базилевса» выстроился в две шеренги. Люди были напряжены, не понимая, что происходит. На любые вопросы командиры давали лишь один ответ — капитан лично всё объяснит.

И я объяснил. С самого начала, и до конца. Рассказал, ради чего их вербовали, и что мне было известно вначале, когда произошёл первый набор среди штурмовиков. Затем поведал, каким образом мне удалось выйти из под контроля Даггара, а затем узнать вещи, недоступные обычным игрокам. Шанс на миллион — так охарактеризовал мой поступок Михаил Онуфриев. Я мог не убивать Сана протезом, а прикончить его оружием капитана даггарцев. Именно с того момента я частично вышел из под контроля. Даггар этого не понял, или посчитал не стоящим внимания. Наоборот, продолжил помогать своему подопечному, то есть мне. А дальше, во время испытания полковника, я совершил то, что изменило мой статус. Сам того не желая, Даггар наделил меня возможностями администратора.

Экипаж мужественно принял информацию о том, что многие из них не принадлежат себе и являются марионетками. Что в любой момент они могут перестать контролировать себя, и поднять оружие на товарища. Штурмовики не сдержались, отпустив по поводу сложившейся ситуации несколько грубых шуток. В общем, я ожидал как минимум возмущений, но услышал лишь пожелание со всем этим разобраться. Видимо плохо я разбирался в людях.

Распустив команду, я устроил совет. Полтора десятка человек — офицеры, Ягда, Виктор Викторович, и Манриука. Вопрос стоял конкретный — что делать с теми, кто не получил в своё время золотой мутаген.