— Препятствием является лишь моё исполнение обязанностей привратника, — улыбнулась она. — Но это — решаемо в ближайшие минуты. Компенсация времени — какие глупости, — отмахнулась она. — Это честь для меня!
И опять — врёт. Хотя, скорее, недоговаривает. Вот с причиной её реакции на моё имя — явно врала, а сейчас что-то скрывает. Видна разница.
Блин, а с такой мимикой и реакциями девчонке несладко живётся, наверное. Или это я такой охренительный физиономист и эмпат? Хрен знает, подозреваю — и то, и то.
— И не надо столь формально, Рарил. Я же извинилась!
— Извинения приняты, да и не на что было обижаться, Ранис.
В ответ на что девчонка заулыбалась и звонко крикнула в сторону лестницы вниз:
— Фьол! Фьол, лентяй!
Не знаю насколько лентяй, но через полминуты появился натуральный норд, с раскидистыми усами и бородой, синими глазами и устрашающей татухой во всю рожу. Балахон типа «бабкино платье» дивно подчёркивал стати этого типа.
— Ну что тебе, Ранис? — пробасил норд.
— Подмени меня, Фьол, у меня кандидат на вступление, — деловито озвучила данмерка.
— Угу, — смерил меня равнодушным взглядом Фьол. — А что мне за это будет? Может навестишь меня вечерком? — похабно улыбнулся он.
— Обойдёшься, — отрезала Ранис, но опять — лицо её выдавало.
Не в том смысле, что вот прям стремилась на нордское пихало, но ей явно было приятно проявление внимания, пусть и в такой форме. Грейнджер Скайримская, блин, мысленно хмыкнул я.
— Вот, — звякнула она о столик несколько монет.
— Нормально,— кивнул норд, прибирая денюжку к лапам.
Блин, надо будет, похоже, девчонку отблагодарить в финансовом смысле. Хоть траты скомпенсировать, даже если в гильду не вступлю. Гусары, в моей роже, денег не берут!
Тем временем Ранис извлекла из столика магическую цацку. Ну, ржать я не стал, да и в плане магического самопихала этот аксессуар использоваться явно не мог: дерево покрывал узор с шипами, скорее удобными для руки, но вот для всяких интересных мест — точно не подходил. Но форма… в общем, не заржал я при виде этого жезла только чудом.
— На волшебном посохе нехилый набалдашник, — вполголоса пробормотал я себе под нос, ведомый Ранис по лестнице вниз.
— Это жезл, Ранис, для посоха мне трудиться и трудиться. А навершие и вправду хорошо, — с улыбкой оглядела она это навершие, формой и цветом — ну ОЧЕНЬ характерное. — Это редчайшее стекло, с прожилками эбонита! — гордо заявила она.
Ну да, ебонит прям выпирает, мысленно ржал я. Впрочем, насколько я понимаю, тут минимальная обработка готового слитка, подошедшего под жезл. Но видок, конечно, хе-хе.