— Не думаю, почтенная Танусея, что смогу воплотить вашу просьбу, — с искренним сожалением ответил я. — Я…
— Расскажи, Рарил. Я не требую, но… И никто этого не узнает, кроме меня.
— Да даже если узнает, — хмыкнул я, — не слишком страшно. Вы знаете о задании прошлого главы отделения нам с Ранис, за звание?
— Естественно, Рарил. Убийство чистой воды — даже теперь я бы не дала такое задание тебе.
— Ну, у меня есть некоторое наследие от предков. Знание тонкостей работы двемерских автоматонов, — честно заявил я. — Справились, но не без проблем. Там ещё даэдра был… В общем, травмы, магическое истощение у обоих. Понимаете.
— Понимаю, — кивнула бабка.
— И я стал на этого сиронордского урода… орать. И издеваться, честно признаюсь: взбесил он меня этим покушением жутко, да ещё в том, что клон, обвинял постоянно.
— Придурок старый, — кивнула бабка. — И твой гнев прекрасно понятен… А-а-а! — промелькнуло в её глазах понимание. — Настоящий данмер, — с преувеличенным уважением посмотрела она на меня, захихикав. — Я тебя — не осужу. Да и никто в Гильдии не осудит, так что ты прав — скрывать особо нечего.
— А Ранис? — ехидно уточнил я, на что бабка откинулась на кресле, сложила руки и аж глаза закрыла, задумавшись.
— Понятно. Вот гнусный старый пень!!! — рявкнула она, через минуту.
— Сиронорд?
— Да нет, он сдох, туда и дорога. Архимаг, чтоб ему с Молаг Балом трапезу разделить! Ладно, кажется, поняла, — забарабанила она пальцами по столу. — Тебе-то девчонка как, Рарил?
— Ну… В общем — нравится. И жалко её, в чём-то.
— Да, понятно. Слушай: старайся ей на глаза… ну в прочем, это ты и так делаешь, правильно. А вот лет через пять, думаю, до Мастера Волшебника дорастёшь… Ну да неважно, всё равно девчонку в рангах обгонишь. Тогда затаскивай её в постель и чисти дурь из головы. Не выйдет через вагину — чисти через жопу. Тоже ничего…
— В курсе, — хмыкнул я.
— Какой образованный юноша, — похабно захихикала перечница.
— Она же меня пошлёт, Танусея, — тонко намекнул я на толстые обстоятельства. — мне что её — насиловать?
— С чего — пошлёт? — недоумённо уставилась на меня старуха. — Девочкам в её возрасте НРАВЯТСЯ плохие сильные мальчики.
— Подростковый бунт? Через пять лет?
— Странные термины, но кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. «Да» и «да». Если хочешь — считай, это будет платой дохлой старухе за помощь… но вообще — это просьба.
— Да мне и самому это… кажется правильным. Девчонка-то неплохая, и вправду — жалко её…
— Ну вот и замечательно. И, Рарил, я потратила на эту безусловно интересную и порадовавшую меня беседу много времени. А его у меня… не так много. Зайди вечером в покои мастера Илмерса, он будет ждать.