— Не разлучайте меня с сестрой, почтенный господин! — жалобно замяукала она, а к ней подскочила серая кошатина, с белыми полосками.
И, за исключением инверсии цветов, одно лицо. Кошатины в обнимку стояли на коленях, жалобно на меня смотря. Продавец рабов начал было на них рявкать, но замолчал, на мою поднятую руку.
— А ты понимаешь, что если я не возьму тебя, — обратился я к бело-серой, — Вас могут продать в бордель? Или на плантацию?
— Пусть, только вместе, добрый господин! — замяукала она, а серо-белая закивала.
— Дурные кошки, никакого воспитания! — под нос буркнул продавец. — Прошу простить, почтенный господин, обратите свой взор…
— Уже, — прервал я. — Цена, озвученная вами, в силе, почтенный? — широко оскалился я, смотря в глаза торгашу.
Просто он изначально озвучил «три сотни дрейков за отменную рабыню, способную согреть ложе, приготовить еду, добронравную и покорную». И такими, вроде бы, были все из присутствующих, как я понимаю, судя по разным дверям — свои «ценовые сегменты» и назначение. При этом как бы не задрал ценник, торгаш, за близняшек. А так — мне, в принципе, подойдут. Ссориться не будут, да и будут у меня две меховые киски. Как раз пять лет будет с кем скоротать, до захода с Ранис номер два. И скучно им не будет, и вообще — меня устраивает. Но вот дрейков не то, чтобы жалко. Но выкидывать лишних не хочется, да и с собой всего тысяча, и так на поясе зачарование, а то штанцы волочились бы за мной по улицам Балморы. Демонстрируя «богатство и состоятельность», хех.
— Цена-а-а… — под моим ласковым взглядом заметался торгаш. — Ну, тут явный просчёт… А, почтенный, четыре сотни за двоих. И простите, сам был введён в заблуждение, — развёл он руками.
— Прощаю, — с трудом удержал похерчело я.
Потопали мы вниз, кошатины сзади, в обнимку. А я прикидывал: видимо, «покорность и послушность», озвученная торгашом, предполагают уровень двемерского автоматона. Что сказал, то и делает. Это мне, скорее, повезло. А торгаш это как «недостаток и несоответствие торговых качеств заявленным» воспринял. Ну и к лучшему, занялся я процедурой купли-продажи. Последняя, помимо передачи мной денег, заключалось в фиксации на кошатинах «рабских ошейников». Причём, за дополнительную денежку им присобачили браслеты вместо ошейника, причём, довольно симпатичные. А мне надо было капнуть кровь на камень.
После чего я «почувствовал» кошатин, мог «позвать», причинить боль, да и убить волежеланием, мдя. Ну, что уж поделать, блин. Самое забавное, что без этих браслетов (или ошейников) они оказались бы в рабстве довольно быстро просто на улице. Или нужно переться в Имперский Форт (или в Великий Дом) и делать их «свободными разумными». С соответствующими бумагами и артефактом. Морровиндская практика, насколько я понимаю.