Ну просто сил нет, как хотелось отозвать некрохрыча и материализовать в кепке на голове, с кепкой в протянутой руке, на остове призрачного броневичка! Но я справился и просто кивал на призывы (благие, в общем-то, если разобраться) раздузхарившегося духа предков.
— Да, да и еще раз «да», — прервал я занудное гундение антикварного деда. — А теперь, Анас, будь так любезен заткнуться: мне надо призывать сильного духа, не по схеме, а волежеланием. И твой наставительный трындёж может угробить меня вернее, чем «больное воображение безумного даэдра», — ехидно подытожил я.
— Скотина неуважительная, — вздохнул некрохрыч. — Готовься уж, помолчу, — сделал он вид, что осыпает меня несметными богатствами.
Ну и стал я готовиться — внимательно вспоминать, что, как, куда я чувствовал и вопил, когда вселил огненных духов в мертвецов. Даже руку, мне принесённую, вспомнил — такой, яркий штришок. Напрягся, напыжился, и сфера дёрнулсь, раскрываясь.
[Старший, ты звал. Много еды, хорошо] — скорее почувствовал, нежели услышал я посыл от духа.
— Слышишь? — уточнил я мысленно у Рарила.
— Как в черепе колокол, — ворчала мертвечина. — То ли вообще слышу… чувствую и понимаю, то ли ты мне транслируешь — непонятно.
— Работает — и похрен, с остальным разберёмся в процессе, — довольно потёр я лапы, посмотрел на подёргивающуюся сферу и…
[Хорошо, приятно. А это мне? Спасибо, старший!] — пришло мыслепонимание, а через секунду двемерская сфера обмякла. — [Ты зови, если что!] — с искренней приязнью раздалось от возвращающегося на свой план духа.
А я стоял с обиженной и, наверно, растерянной физиономией. Работа нескольких дней — даэдре под хвост! Сердечник сферы — непрправимо сломан, толку — ноль.
А мертвечина принимала всё более ехидный и ехидный вид, видимо, понимая, что произошло. И, наконец, радостно и хамски заржала под каской.
— Ха-ха-ха! Ой не могу, призвал духа! Хи-хи-хи! — буквально катался по воздуху дух предков.
— Не смешно, — буркнул я после минуты этого злостного и безудержного хрычиного веселья.
— Смешно, Рарил! А тебе неплохой урок. Ты зачем привязал зачарование на фон сердечника?
— А почему ты мне не сказал, дохлый умник? — возмущённо отпарировал я.
— Чтобы ты сам набивал…
— Не звизди! — отрезал я.
— Ну, не подумал, — кисло признался Анас. — Дело-то новое, уникальное, совмещение готовых двемерских конструкций с теперешнем зачарованием…
— И ни хрена не работающее, — вздохнул я. — Можно, конечно, душу в сердечнике защитить…
— Схарчит всё равно, — экспертно выдал Анас. — Либо ты сердечник полностью изолируешь, но смысл тогда в нём?