— Поделитесь, по какому поводу веселье, — Суворин догнал улыбающегося Коновальцева и поравнялся с ним.
— Да так, анекдот один вспомнил, — ответил толстяк. — Но рассказывать не буду. Очень уж неприличный.
— Ваше право, — пожал плечами Суворин. — Кстати, я как-то слышал, что вы работали над созданием очень необычных роботов… как продвигается это дело?
«Что⁈ Откуда он про это зн…»
Бам!
Внутри поместья вдруг что-то взорвалось. В одном из окон вспыхнул яркий свет, стекло полетело на улицу.
Глава 9
Обугленное кресло отлетело в коридор. Хрустальная люстра, чудом пережившая денежный кризис, взрыв пережить не сумела. Сорвавшись вниз, она разлетелась на сотни маленьких серебристых деталей. От стены в двух метрах от меня откололся внушительных размеров кусок. Рядом с ним и находилось тело Алексея.
Мужчина лежал обезображенным лицом кверху, почти без одежды. Потому что та — сгорела. Конечности его были неестественно выгнуты то внутрь, то наружу.
Ещё несколько мгновений назад он грозился меня убить, но теперь… мёртв сам. А я жив. И, к слову, жив благодаря какому-то чуду, не иначе. Ведь световая атака Кудрявцевой, что неожиданно полетела в нашу сторону, вышла уж очень разрушительной. Глаз Хроноса среагировал, и я увидел, как пострадаю, даже несмотря на предпринятые действия.
И я пострадал, хотя попытался свести получаемый урон до минимума. Благо, что пострадал некритично. Всего-то немного контузило, да, возможно, переломилась парочка рёбер. Ерунда, в общем.
Конечно же, всё это представление с уязвимым и полумёртвым мной в последние несколько минут — было лишь для одного человека. Для Алексея. Мне было больно, неприятно, унизительно — но я терпел, чтобы вытянуть из него всю необходимую информацию. Информацию, что теперь поможет мне расправиться с Коновальцевым. Чёрт… да как же похожи две этих фамилии! Коновалов и Коновальцев.
Впрочем, пока что не об этом. А о более насущных вещах. О Кудрявцевой, например!
На трясущихся ногах я поднялся с пола и, опершись о стену, поглядел на неё. Девушка стояла в проёме арки. Глаза широко раскрыты, в них потихоньку затухает огонь. Светящиеся руки также тускнеют. На лице — выражение застывшей беспомощности. Кажется, Наталья не совсем понимает, что произошло. Её взгляд бегает по комнате, рот слегка приоткрыт.
— Кажется, ты… слегка переборщила, дорогая, — произнёс я и зашагал к Кудрявцевой. — Вроде бы, договаривались без убийств. Лишь на оглушение. — кивнул в сторону Алексея.
— Я… — попятилась Наталья. — Я не…
— Постой, — схватил девушку за руку. — Не переживай только. — чуть приобнял её за плечи. — В целом-то, ничего страшного не произошло. Он же тем ещё ублюдком был. В мире стало только чище. Так что всё хорошо.