Внушительно! Ничего не скажешь.
Если этот шрам, конечно, после использования «тайного приёма». Хотя, какой смысл Андрею Евгеньевичу мне врать?
— Просто мало кто знает, чего не хватает для его активации, — продолжал мужчина.
— И чего же?
Становилось, чего греха таить, ужасно любопытно. Ведь мне тут чуть ли не сакральное знание открывали. Непонятно только, за какие заслуги?
— Ты должен убить себя, — абсолютно хладнокровным голосом сказал Андрей Евгеньевич.
Глава 14
— Убить себя? — недоверчиво переспросил я.
Что за бред? Жизнь в теле реципиента и так для меня — последний шанс. Распрощаюсь с ней, и умру навсегда. Без права на ещё одну попытку. Поэтому… такой вариант мало меня устраивает.
— Именно, — поправив пальцем очки, произнёс Андрей Евгеньевич. — Без этой незначительной для остальных детали ничего не получится.
Незначительной?..
— А если не сработает? — выразил я резонное сомнение. — Тогда что, зря помирать? А если и сработает, то как ожить обратно?
Мужчина злобно нахмурился.
— Очень много лишних вопросов, Лисовский.
Ни хрена себе лишних. Да это самые важные, что только можно спросить по этой теме.
— Ты меня услышал, — Андрей Евгеньевич развернулся ко мне спиной и двинулся к своему кабинету. — Я дал тебе знание, а как им воспользоваться — решай сам. Уже немаленький.
*Хлопок двери*
До чего же странный мужик.
Приму всё услышанное к сведению, конечно, но… без лишнего энтузиазма, так скажем.
А вообще, меня больше интересует сам Андрей Евгеньевич. Какие у того мотивы всё это мне рассказывать? Что он знает об экспедиции, раз наговорил таких вещей?
Ответов на все эти вопросы, конечно, у меня нет. И пока не предвидится. Сам Андрей Евгеньевич человек не особо контактный. Я бы даже сказал — скрытный. Если чего и рассказывает, то не объясняет причин и мотиваций.
Значит, придётся всё выяснять самому…
* * *
Нашей группе был присвоен тринадцатый номер. Лично мне — нравится, хотя многие, как я позже слышал, отчего-то с огромным опасением относились к этому числу. Должно быть, оно здесь признано несчастливым, или что-то вроде того.
Несмотря на то, что время было назначено довольно конкретное — семь вечера, всё началось немного позже. В семь часов у меня уже давно закончились занятия, и я дожидался прибытия наших сопровождающих. Тренировками заниматься не стал — всё таки, не мешало бы как следует отдохнуть. Поэтому, развалившись на удобном диванчике в холле академии, дремал.
Ровно в семь, после звонка будильника, вышел на улицу и встал на крыльце. Здесь, помимо меня, стояла одна лишь девушка. Даша.