Ближе всех к нам сидели люди очевидной азиатской наружности. Скорее всего — корейцы (если я правильно научился различать этих узкоглазых). Они, увидев нас, тут же побросали столовые приборы и повставали со стульев. Подошли к нам.
Вернее… к Даше.
Увернувшись от моей протянутой руки, один из корейцев подобрался к Даше и тут же поклонился ей, держа руки по швам. Произнёс что-то на своём. Тоже самое повторили и остальные желтолицые.
Глава 18
Сказать честно — такое отношение чуть не вывело меня из себя. Появилось жгучее желание отвесить пощёчину корейскому господину, за то что он позволяет себе подобное.
Я ему, понимаете, руку протягиваю, а этот делает вид, что я пустое место. Вот ублюдок.
Зато вот к Даше они подскочили и улыбаются так, будто она их королева. Так, стоп, они и вправду странно на неё смотрят. Неужели…
Я повернулся на Дашу и вопросительно приподнял правую бровь. Девушка, увидев мой взгляд, растерянно улыбнулась. Улыбнулась так, будто бы ей очень стыдно за то, что сейчас происходит.
Корейцы ещё плотнее обступили Дашу, буквально вытеснив нас ото входа и заставив пройти вглубь палатки.
— Здравствуйте, бойцы! — из-за стола поднялся крупный краснощёкий мужчина и шагнул в нашу сторону. На нём, в отличие от всех остальных, была надета другая одежда. Массивный коричневый тулуп с белым воротником, золотой пояс, на котором играли отсветы каминного огня, в руке незнакомец держал чарку с мутным напитком.
Мы вылупили на здоровяка глаза.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — громко произнёс наш усатый сопровождающий и поглядел на нас гневными глазами.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — синхронно повторили и мы.
А-а-а, понятно. Это, стало быть, старший по званию в этом лагере. Колоритный мужик. Непонятно только, как он не спарился в этом тулупе? На улице хотя и холодно, но до зимы ещё далеко, сейчас ведь ранняя осень.
Полковник, растянувшись в пьяной улыбке, глядел на нас, будто на своих детей. Он тяжело дышал, его пышная грудь вздымалась вверх и опускалась вниз, в глазах отражался жирный блеск.
— Вы тринадцатая группа? — спросил он и залпом выпил то, что было в чарке. Звякнул ею об стол и подошёл ближе.
— Да, — ответил я за всех, так как остальные, видимо, стеснялись общаться.
— Эй, да расслабьтесь вы. Чего такие напряжённые? — удивлённо воскликнул полковник и похлопал по плечу нашего пугливого парнишку. Тот сразу как-то сжался, зажмурился, будто готовился к тому, что его ударят. — Меня зовут Пётр Александрович Пугачевский. Я главный в этом лагере, — он прищурился на корейцев, что без остановки продолжали щебетать на своём языке. —…вроде как. Так что не стесняйтесь. Проголодались, наверное? Бедняжки, вижу, что проголодались и замёрзли. Садитесь за стол и ешьте столько, сколько влезет!