Пока решил их не отвлекать. Думаю, что там уже все готово. Однако Есть у нее такая черта перед делом ответственным все проверить раз двадцать. Оно и полезно, да и экипаж перед важным моментом «разбродом» не занят. Чем бы боец не занимался, лишь бы задолбался. Древняя мудрость придумана не сегодня и умрет не завтра.

Кстати, десантные платформы располагались по обеим сторонам от «барж», на которые загнали танки. Чтобы экипажи быстрее добрались до своих машин. Ну и не посекло чем неприятным сразу весь личный состав бронемашин и групп огневого прикрытия.

Майор на мое восхищенное замечание лишь грустно кивнул головой. Вполне возможно, ему вдруг вспомнилась, что даже столь серьезная броня не всегда была способна сберечь жизни людей.

Он попытался что-то сказать, но его слова потонули в гуле сигнала «черного паровоза». Если кто не знал, сам бронированный «тягач» на перегонах и небоевом маневрировании не используются. Доставляют «к месту» весь бепо самые обычные машинки. Обычно даже не выкрашенные в защитный цвет. Почему, собственно, их черными и называют. Обычные гражданские изделия вполне со своей задачей справляются. Но с другой стороны машинистам там не позавидуешь. Особенно в зоне боевого конфликта. Им-то за броней не спрятаться.

— Аааа, явился! — Радостно улыбнулся прапорщик Агапов, неожиданно выныривая откуда-то ИЗ-ПОД контрольной платформы. — Как спалось, Коля?

— Доброе утро, дядя Костя! — Чуть склонил голову я.

Майор чуть приподнял брови, но, наткнувшись на взгляд старика, вновь принял вид довольно бесстрастный. Лишь кивнул, словно отметил нечто в своем воображаемом ежедневнике.

— Чего не спишь-то? — Вроде как с подначкой спросил он.

— Нетерплячка! — Честно заявил я.

Столько мечтать попасть на подвижной состав и вместо того, чтобы знакомиться с изделием бока отлеживать? Нет уж, увольте!

— Ясно! — Рассмеялся Константин Игоревич, форма обращения к которому, похоже, определяла место в здешней неформальной иерархии. — Никитка, там опять эти!.. Штабные хотят твоего тела.

Майор как-то резко помрачнел. Судя по всему, с этими самыми «хотельщиками» ему общаться совсем не улыбалось.

— Что, сильно хотят, а? — Даже уточнил он тоном человека, который совершенно точно знает, что прямо сейчас пойдет и сделает то что должен.

Однако пара секунд у на то, чтобы переломать собственное «не хочу» у него еще есть.

— Аж зудит! — Вновь усмехнулся прапорщик, подмигнув старшему офицеру.

Никита Григорьевич на это лишь выдал длинную руладу, явно в цветистости и красочности ее стараясь переплюнуть наших коллег-морячков.