Глава 2
День спустя
Сразу после невероятно шикарного завтрака, в камеру зашли трое. Одного охранника Артур сразу узнал. Это лицо теперь так в память врезалось, что сразу заныла спина.
— Нок ар нок, — палец охранника указал Артура и другого сидельца. — Ат екрат.
И мотнул головой в сторону двери. И никаких сомнений, что нужно выполнять указания. Артур тут же двинулся к двери.
— Ксот, — в коридоре его тут же придавил спиной к стене здоровый мужик.
Что-то стукнуло, клацнуло. И руки тут же потянуло к земле. В этот момент Артура отпустили, и он увидел, что его конечности оказались в массивной деревяшке, с железной полосой по торцу. Колодка казалась такой тяжёлой, будто цельносвинцовая.
— Велоцит, — Артура повернули и направили пинком.
Двое охранников при этом подхватили его под локти. Впереди в конце коридора парень увидел светлое пятно. И яички сжались.
А вышли они не во двор со столбом. К большому облегчению. Здесь стояли телеги-клетки.
«А это что такое?»
В телегу, к которой его подвели, был запряжён… Быка напоминает. Большое копытное животное. Но не огромное. Лошадь, кажется побольше. А телеги, кстати, меньше, чем накануне. Одноосные. Как это. Арба? Вроде бы так.
— Андара!
Артура направили по сходням в клетку. Там он увидел ещё трёх человек. Они сидели на полу, опустив головы. Два мужика и женщина. Все в таких же одеяниях, как и Артур.
Парень, следуя образцу, сел рядом с женщиной. Потому что два мужика сидели напротив, и место осталось ровно одно.
А из ворот вслед за Артуром вывели сокамерника. Он тоже чуть согнутый, колодка штука нелёгкая. Когда он забирался в другую телегу, охранник придал ему ускорения, наподдав ногой.
А вышли они, кстати, из трёхэтажного, примерно, здания. Сложенного из одинаковых серых камней. Двор окружён высокой стеной. Вроде бы там Артур заметил людей. Во дворе занимались делами человек десять, все в кожаных доспехах. И ещё двое. Толстый мужик… А, это же тот, с лодки. Шляпа, воротник кружевной. Фиолетовый костюм. И второй, одетый куда проще, но всё же прилично. И молодой. Чем-то напоминал приказчика века девятнадцатого. Рубашка белая, с закатанными рукавами, штаны с подтяжками. В руках у парня была большая толстая книга.
«Судя по всему, продавать везут?»
Ну, или куда-то работать. Что тут есть, плантации тростника? И невольно на губы выползла кривая ухмылка.
«Нет пути? Что же… Сейчас его нарисуют».
А волнение почему-то вообще отсутствует. Есть впечатление какой-то обыденности, что ли.
«Руки чистые были»
Забавно. Грязь, въевшаяся в мозоли, казалось, навсегда, каким-то образом испарилась. Но мозоли остались.