заново. Все думали, что избранная ходит на ужин, но громкое урчание живота до позднего вечера опровергало массовые доводы. Так, помимо кружек и бумаг, на столе девушки появлялись тарелки с пирожками, вяленое мясо, заварная лапша и даже конфеты. Все видели, как отчаянно Пятая желала докопаться до истины. Большую часть времени проводя в расчётах, она не заметила, как выпала из реальности. На четвёртый день даже спросила Кагая, не потеряли ли её. Тогда Третий закинул в рот орешек и сказал: «Расслабься. Командир лично распорядился тебя не дёргать». Найре стало приятно, что, может, от безысходности, но в неё верили. Потому что будь иначе, никто бы не позволил ей проводить так много времени за исследованиями, которые не имели конечного результата. – И чего ты так озабочена этой фигнёй? – спросил Кагай, качаясь на скрипучем стуле. Скрип. Скрип. – Здрасьте. Это вы привыкли слепо следовать за чем-то якобы крутым… Но не задумываетесь о том, что будет дальше! Сколько ещё мы будем изгонять бластов? А если с нами что-то случится? Будем как Бедный Гнедко… – Ты пессимистка, я понял! Живи и радуйся настоящим. Вот я. Без крова и родных, работа из рисков, никому неизвестный чувак. Даже друзей не было. И тут оба-на! – Кагай хлопнул в ладоши, и Найра выронила изо рта печенье. – Избранный великой Светочью. Могу делать вот так… Третий сложил губы в трубочку и дунул вверх, создавая световую пулю. Как резиновая она отскочила от потолка и попала ему обратно в рот. – Верх магической эволюции. – Ао подкрался сзади и сильно нагнул спинку стула на себя, встречаясь с испуганным Кагаем носом к носу. Скрип. – А! – вскрикнул парень. – Тихушник! Уйди! – Он стал пихать японца, чтобы тот отошёл. Но Ао не сдавался и продолжал издеваться. Их отвлёк томный вздох. – Не грусти. У нас говорят, что любое событие может исцелить или ранить. – Обойдя стол, Ао положил руки на женские плечи. – Смотря, как ты отнесёшься ко встречному шторму. Вообще там было что-то про погибший урожай и судьбы, но суть ты поняла. Я тоже безродный, постоянно один был. Калеб такой же, его в городке сильно не любили. – Интересно, почему… – как будто невзначай пропел Кагай. – А Зейн? Он тоже? – Да. Одиночка. Уверен, если бы не его характер и тяжёлое прошлое, он был бы куда сговорчивее. Задумавшись, Найра словила очередное зависание: не моргая, пялилась вперёд и шептала про себя данные из досье всех из отряда, которые ей разрешили посмотреть совсем недавно. Неизвестно, сколько это продолжалось, но Ао и Кагай уже разговорились