на четвереньках поползла на выход, игнорируя чужой голос. Тогда глюк, как их называла Рэймонд ещё до обретения новой фамилии, заметался по сторонам, стал биться телом о всё, что попадалось на пути: зеркала треснули, манекены разлетелись, а все лампочки в зале перегорели и лопнули. «Это бред… бред! Их не существует!» Зал действительно остался целым. На улице темно и очень страшно. Белая макушка шарахалась от каждого звука, движения или дуновения ветерка. Шум отовсюду усилился… Охватил Найру и словно импульсами дробил ей слух, как столкновение магнитов в вакууме. Скачки в разном темпе, протяжённые и короткие, но от них всегда больно. – Свалите! – в отчаянии бросила она. – Грубо. Всё стихло. Так быстро и непозволительно резко, что сравнимо с глотком воздуха после долгого подводного погружения без кислорода. Найра выпрямилась и увидела командира, который скромно курил в тени фонарного столба. Под ногами валялись окурки, а причину столь сильного стресса выдавали пятна крови по всей одежде и на коже. Чёрные глаза пристально смотрели в противоположные. – Привет. Я с тренировки. Уже ухожу, – протараторила Найра и пустилась в бега. – Погоди. Постой со мной. Развернувшись на все сто восемьдесят, Найра села на траву и стала массировать свои виски: – И как тебя угораздило? – Каждый делает свою работу… – Долгая затяжка. «Конечно, она заметила. Чертовски наблюдательная девка, которая притворяется худшей версией себя… Или нет?» – Московское избрание не отпустило Зейна, но на Найру он смотрел уже не с раздражением, а… с любопытством. И ему хотелось, чтобы она видела его уставший лик, всю грязь, которая летит в команду, а остается только на теле их предводителя. Пускай ценит его. Проигнорировав её легкий тремор, Зейн сделал шаг вперёд: – Против кого мы сражаемся, Рэймонд? – Глупости спрашиваешь… Или есть подвох? Колись! – Finden und verhehlen ist so gut wie stehlen.13 [1] – Да как ты уже задрал, честное слово. Горбатого могила исправит, а тебя… – уже на русском стала возмущаться она, пока упрямый немец сзади к ней подкрался и наклонился вниз. Он аккуратно потянул её за волосы на себя, и голова избранной непроизвольно откинулась назад. Найра блеснула светом – ей понравились приятные мурашки на затылке. – А меня? – Сигаретный дым врезался в её нос, а кончики волос, как застывшая смола, так и хотели осколками посыпаться на белое лицо. Только дайте сильную встряску. – Сам спросил. Двумя руками Найра обвила шею Зейна и лукаво улыбнулась, обнажая не только ехидные клычки, но и