Сергеев затянулся и выпустил в потолок кабинета струю сизого дыма.
Версия вторая. Кто-то технично стравливает две банды, оставляя безусловные следы, которые проигнорировать просто не получится. Нож в сердце и пальцы на нем — это бетон. Ни один адвокат не разобьет в суде. Но если нож — ложная улика, то все остальное идет в масть, как родное. Сейчас в оборот возьмут всех, кого достанут. Сам Хмурый и его бойцы уже сидят в обезьяннике, ожидая допроса. Так майор Баранов распорядился, чтобы не сбежали. А брата его, мясника, велел колоть, пока теплый. По жесткому.
Вот и он. Крепкий мордатый малый лет двадцати с небольшим. Взгляд наглый, но явно растерян.
— Рассказывай, — начал Сергеев, используя беспроигрышный оперской заход.
— О чем? — недоуменно посмотрел на него задержанный.
— Про дела свои бандитские! — хмыкнул Сергеев. — Гражданин Сивков Сергей Николаевич и гражданин Петренко Николай Тимофеевич вам знакомы?
— Виделись мельком, — спокойно ответил Толян.
— Когда в последний раз? — начал записывать Сергеев.
— Месяца три назад, — пожал плечами тот. — Может, больше. Они не кореша мне.
— Вахидова Абдувахоба Мирзоевича знаете?
— Знаю, — кивнул Толян. — Видел недавно вот… На рынке. Я там мясом торгую. А что, за это сажают уже?
— Не спеши, — успокоил его Сергеев и бросил фото на стол. — Сажают за другое. Этот нож знаком?
— На мой похож, — ответил Толян. — Какая-то сука на рынке увела пару месяцев назад. Хороший был нож, точится отлично.
— А вот насчет вот этого что думаешь? — спросил Сергеев, бросив на стол фото Вахидова. — Это твой нож в сердце торчит. И пальцы на нем твои.
— Не я! — побледнел Толян. — Ты что, начальник, меня по полной загрузить решил? Это же вышка! Не резал я его. Да и за что?
— Он деньги у тебя за крышу требовал? — спросил Сергеев
— Нет! — крикнул Толян. — Не требовал! И не резал я его!
— А терки у твоего брата Хмурого с Вахидовым были?
— Ничего не знаю. Спросите у него самого.
— Обязательно спросим. Двенадцатого февраля во второй половине дня где был? — Сергеев старательно писал протокол допроса, опустив голову к столу.
— Дома был! — орал Толян, брызгая слюной. — Жена подтвердит! Ты чего беспределишь, начальник?
— Тут, тут, тут, — ткнул Сергеев в лист и нажал на кнопку, когда Толян все подписал. — Увести!
Колоть? — думал Сергеев. — Колоть можно того, кто виноват. Этот не убивал. Оперская чуйка кричала и била в набат. Подстава это. Изощренно хитрая подстава. Сергеев взял протокол, положил в материалы дела и пошел в кабинет начальства. С тяжелым сердцем он туда пошел. Баранов, с которым они раньше водку пили, стал теперь большим человеком. Получил майора, должность и.о. начальника отдела МВД по Лобне. Считай, сел на подполковничью должность… Не узнать теперь человека.