— Так какие новости? — напомнил я о себе.

— Да полная жопа тут, Серый, — поморщился Вовка. — Я как из Афгана вернулся, на работу устроился. На керамический пошел, как батя. И вроде ничего все поначалу было, а сейчас… За год цены раз в восемь выросли. Люди волком воют. В магазинах хоть шаром покати. Талоны отоварить проблема целая. На рынок пойдешь — от цен уши заворачиваются. Не пойму, как жить. Пацаны злые как собаки. Дури много, а куда деть, не знают. С заводов поувольняли или сами ушли. Дерутся сейчас так, как раньше не дрались никогда. Ну, сам помнишь, что за махачи были… Насуешь в табло, юшку из носа пустишь, и все на этом, разбежались. А сейчас не дерутся, Серый, сейчас калечат. Озверел народ. Заводятся все с пол-оборота, бухие через одного. С утра квасить начинают. Не поверишь, даже обкуренные появились. Как в Афгане.

— Оттуда, небось, и тащат, — пожал плечами я.

— Не… — возразил друг. — План из Чуйской долины везут. Мне тоже предлагали заняться, да я не повелся. За наркоту рога отобьют.

Вовка говорит и говорит, не остановить. Нашел родственную душу. Рядом лязгает железо, пацаны потеют, качая бицуху. Запашок тут стоит, конечно… Конюшня отдыхает.

Если коротко — в Лобне жопа. ГидроСтрой без заказов, Спецпрокат тоже. На Мосэлектромаше в бээс народ распускают. Продукцию выпустили, а денег не платят. На железной дороге тоже все очень грустно. Кто смог устроиться где-то в Москве — выживает. Кто нет — бедует.

— А по криминалу что? — спросил я, когда мы с Карасем выползли покурить на крыльцо.

— Вот, на Приму липецкую перешел. Самая дешевая, — Карась протянул мне открытую пачку. — Будешь?

— Не, бросаю, — отмахнулся я. Опускаться до Примы мне категорически не хотелось. Лучше пользованный веник курить.

— И это правильно, — кивнул Карась. — А по криминалу… Тут все места заняты. Город держит Костя Хмурый и его банда. Рынок, вокзал и магазины в центре — какие-то черные. Вахидовские, говорят. Они, вообще-то, коммерсы или типа того. Слухи ходят, что менты их крышуют. Хуйня какая-то…. Чтобы милиция такими вещами занималась! Но дыма без огня не бывает.

— А депо? Вагоны кто обносит?

— К железке не подступиться. Тоже Хмурый. У нас городок маленький, денег почти нет. Так что только он и черные. Больше и нет никого. Наезжают иногда гастролеры всякие. Из Долгопрудного, Люберец, Солнцево… Провожают их отсюда с почестями. Иногда с салютом… Ну, ты сам понял.

Вован затянулся сигаретой, а потом смачно сплюнул в сугроб.

— Ну что? Сегодня бухач будет? Проставляться собираешься?

— Как же без проставы? — усмехнулся я. — Пацанов надо уважить. Куда пойдем?