* * *

Она все-таки пришла. Правда, на ее лице застыло выражение «да что, черт побери, я такое творю!», но я понял, что уже победил. Мамы сегодня нет дома, и отговорить цвет романо-германской филологии от свидания с таким неподобающим типом, как я, оказалось просто некому. Она надела короткое приталенное пальто чуть выше колен, почти не скрывающее умопомрачительных ножек. На голове у нее была маленькая кокетливая шляпка, явно не по погоде. Девушка, которая пришла в ресторан, выбрала изящество, презрев декабрьский холод.

— Я потрясен! — сказал я абсолютно искренне и протянул ей букет.

— Розы? — приятно удивилась Лена, а на ее щеках вновь появились задорные ямочки. — Спасибо! Так здорово. Я люблю розы!

— Пошли скорее, а то ты совсем замерзла! — показал я рукой в сторону очереди страждущих, где в мою сторону со значительным видом смотрел швейцар ресторана гостиницы Советская, получивший вчера полтинник. Сказал, что все порешает. Так и вышло. Перед нами открыли резные деревянные двери и, оставив позади толпу завистливо стонущих сограждан, мы вошли в царство пошлой советской роскоши. Лепнина, хрустальные люстры-пылесборники и весь прочий сталинский шик.

— Ампир давно вышел из моды, — небрежно бросил, снимая с нее пальто. — Но местным ребятам забыли об этом сказать. Впрочем, я питаю слабость к лепнине и коринфским колоннам. А ты?

— Мне тут нравится, — совершенно серьезно сказала Лена, разглаживая подол юбки. Сегодня девушка надела голубое платье-колокольчик и повязала широкий белый пояс, подчеркивающий осиную талию. — Тут так красиво! А почему именно Советская?

Правду говорить не буду. Я здесь для того, чтобы совместить приятное с полезным. Я не забыл про маляву, что передал Профессор для Лакобы.

— Тут историческое место. Про ресторан Яръ слышала?

Дождавшись неуверенного кивка, продолжил — Здесь он был. Какие тут личности кутили… Писатели, поэты!

— Меню! — скучающий официант, который даже не подумал изобразить любезность, положил перед нами папку в потертой позолоте. Провели нас к столику у окошка — хоть тут промаха не было.

— Для начала шампанского принеси, — сказал я. — У нас сегодня особенный день, любезный. Поэтому, будь добр, сделай себе лицо. По деньгам не обижу.

Официант совершил над собой немыслимое усилие, но советская закалка взяла верх. Маска, которую он натянул на себя, показалась мне еще менее соответствующей случаю, поэтому я просто махнул рукой.

— Бить их некому! Никакого сервиса нет, даже ненавязчивого!

Посмотрел меню. Судя по ценам, я опять в глубокой финансовой дыре. Это свидание еще вывезу. А следующие?