Но сильнее всего меня поразило то, что всё это добро можно было приобрести совершенно свободно. Даже на покупку армейских пистолетов не требовалось никаких разрешений. Ограничение, по крайней мере, в Петербурге, имелось только одно: в общественных местах запрещалось открытое ношение оружия, если этого не предполагала форма одежды.

Я купил шпилечные патроны для своего бесствольного револьвера. Калибров было великое множество, но мне повезло — нашлись подходящие.

И вот тут я понял, что хочу: небольшой оружейный магазинчик с мастерской. Можно начать торговать оружием, а потом запатентовать свой автоматический пистолет и патрон к нему, и на этом обогатиться. А параллельно учиться делать магические артефакты.

Было только две проблемы. Во-первых, мой возраст пока не позволял управлять бизнесом, во-вторых — недостаток денег. Имевшейся у меня тысячи для открытия подобного заведения однозначно мало.

Следующие дни я занимался слежкой за целью. В субботу вернулся домой только ночью, в воскресенье получилось пораньше, и как удачно совпала, что в этот же день ко мне решила зайти Маша. Как обычно, в воскресенье, она была на собрании и заглянула, чтобы сообщить весть: Трубецкой желает встретиться со мной в ближайшие дни по какому-то важному делу.

Интерлюдия 4. Александр Державин

Афанасий Иванович и Александр Данилович сидели за столом в комнате с огромным натюрмортом во всю стену. В это воскресенье Александр Данилович был приглашён своим высокопоставленным родственником на обед в ресторан.

Александру Даниловичу до сих пор нездоровится. Благодаря усилиям целителя, за услуги которого пришлось отдать круглую сумму, и собственным чарам он восстановился менее, чем за три недели, однако до сих пор чувствовал себя нехорошо.

В клинике Александр Данилович провёл два дня. Дольше находиться там не стал, пожалев денег, и остальное время лечился дома. Однако чтобы быстро поправиться, пришлось использовать довольно сильные заклинания. Он знал, что тёмная стихия могла сыграть злую шутку и принести больше вреда, чем пользы, если не хватит воли для её контроля, но всё равно рискнул.

Потребовалось менее трёх недель, чтобы вернуться к нормальной жизни, но последние дни Александр Данилович почувствовал недомогание, боль в груди, сопровождаемую тяжёлым кашлем, и слабость.

И вот едва Александр Данилович снова начал ходить на службу, как получил приглашение от самого заместителя начальника священной стражи. Афанасий Иванович являлся дальним родственником по линии жены, но встречались они с Александром Даниловичем крайне редко, и только по делу. Какое дело сейчас побудило Давыдова позвать его на обед, Александр Данилович не знал, хоть и догадывался. Ведь приглашал его Афанасий Иванович не одного, а вместе с сыном, а значит, и речь должна пойти об Алексее или о том человеке, которым стал Алексей, ведь Александр Данилович был абсолютно уверен, что это теперь не его сын.