Разговор перешёл на другие темы, и я вздохнул с облегчением. Было удивительно, что заместитель так легко предоставил мне выбор. Я думал, начнёт давить или шантажировать, но нет, он просто попросил уведомить о своём решении. Однако не верилось, что он так просто отступит. Возможно, его превосходительство задумал какую-нибудь пакость, вот только я не мог понять, с какой стороны ждать удара.

Напоследок Давыдов ещё раз напомнил, что ждёт от меня письма. Расстались мы на дружеской ноте.

В тот же день я встретились с Машей. Заехал за ней к восьми, когда закончилось собрание у Трубецкого, и мы отправились на набережную, до которой от дома, где жил князь, было совсем недалеко. Погода стояла пусть и пасмурная, но достаточно тёплая для прогулок. Торчать в ресторане мне больше не хотелось, а вот проветрить голову и подышать свежим воздухом я был не прочь.

Вот только Маша опять находилась в подавленном настроении. Она не умела скрывать чувства, и все её эмоции читались на лице.

— Всё в порядке? — поинтересовался я.

— Да, всё хорошо, — ответила она. — Рада, что мы, наконец, выбрались на променад, — она через силу улыбнулась. — Ты бы хотел покататься на пароходе? Я бы очень хотела.

— Прямо сейчас? Пошли. Знаешь, куда?

— Думаю, в другой раз… — Маша вздохнула.

— Да кто тебя обидел-то? — спросил я резче. — На собрании что-то произошло?

— Да нет же, с чего ты взял? Всё хорошо.

Мы некоторое время молча шли по скверику. Маша держала меня под руку и думала о чём-то своём, о чём не желал вести разговор.

— Всё хочу спросить, а чем ты занимаешься? — спросила она, наконец. — Прости, если лезу не в своё дело, но… ты же знаешь про меня всё. Я бы тоже хотела тебя получше узнать.

— Чем занимаюсь? — усмехнулся я. — Да ничего особенного. Тебе это будет совсем неинтересно. Хочу открыть своё дело, а для этого приходится побегать. Встречи с разными людьми, решение вопросов, проблем… тоска зелёная, одним словом. Тут и рассказывать нечего.

— Значит, ты уже решил, чем заниматься?

— Для начала хотелось бы открыть небольшой оружейный магазинчик.

— И… ты уже нашёл место?

Маша, кажется, не собиралась прекращать расспросы.

— Да погоди ты, — осадил я её. — Рано пока говорить о чём-то конкретном. Вот когда открою, сама увидишь.

— Надеюсь, у тебя всё получится.

Маша вновь о чём-то задумалась.

— Говори уже, — сказал я.

— О чём?

— Говори, что тебя тревожит. У тебя на лице всё написано. Самой легче станет, если расскажешь. Может, помогу чем, если будет в моих силах.

Маша вздохнула и остановилась. Она подошла к чугунной ограде и уставилась на воду.