— Советник.

— Возможно, советник сам испугается и убежит. Если он старый вдовец, то, скорее всего, ищет покладистую девушку, которая не будет мутить воду. Покажи, что ты не такая, что ты другой породы.

Маша смотрела на меня секунда пять.

— Думаешь, поможет?

— Не уверен, но попробовать стоит.

— Было бы хорошо. Тогда мне не придётся перечить папеньке. Тот господин сам отстанет.

— Ну что ж, буду ждать тебя с хорошими вестями, — улыбнулся я, и мы пошли дальше.

Сегодня Маша не стала заходить, она и так сильно задержалась и не хотела, чтобы её отругали, как первый раз. Обещала заглянуть завтра.

Когда я оказался дома, задумался, а так ли это плохо, что Машу выдадут замуж? Мне она, конечно, нравилась, и мы вдвоём очень неплохо проводили время с удовольствием для нас обоих, но какое у девушки со мной будущее? У такого человека, как я, не должно быть близких. Даже потом, когда займусь более спокойными делами и встану на ноги, у нас вряд ли что-то получится. Если я хочу передать свою силу детям, придётся жениться на девушке имеющей такой же талант, как у меня, поэтому круг моих избранниц ограничивался представительницами нескольких аристократических семейств. А Маше стоило подумать о своём будущем. Сейчас ей представлялась неплохая возможность устроиться в жизни в соответствии со здешними порядками. Вот только возможность эта её не радовала, а порядки она терпеть не могла, и я её в некоторой степени понимал.

Вернувшись на следующий день после тренировки, я нашёл в почтовом ящике очередной чистый конверт. Дома вскрыл его и на столешницу моего бюро вывалился сложенный вчетверо лист бумаги. Денег не было. Я развернул листок и прочитал машинописную строчку.

«Благодарю за работу. Сто рублей изъяты в уплату вашего долга».

Я раз за разом перечитывал послание, и в душе закипала злоба. Вот же сука, этот Смит! Кинуть меня решили! Постепенно первые эмоции улеглись, выученная сдержанность взяла своё, но одна мысль всё же крутилась в голове: нельзя оставлять этот поступок безнаказанным. Один раз прогнёшься — будут и впредь о тебя ноги вытирать. Надо дать понять Смиту, что подобные выходки чреваты последствиями.

Пришла Маша, и мы провели вечер, как обычно, но когда она собралась домой, я сказал, что на этой и следующей неделе буду сильно занят и, возможно, даже уеду из города, а потому встретиться у нас в ближайшее время не получится. Разумеется, весть огорчила её. Но ещё сильнее меня огорчил подлый поступок Смита. Как далеко зайдёт наша с ним конфронтация, предсказать было сложно, однако Маше в любом случае следует сейчас держаться от меня подальше ради собственной же безопасности.