Последняя мысль заставила меня на секунду замереть, было в ней что-то странное… На самом деле я уже давно обратил внимание, что с момента, как попал в это тело, даже мысленно ни разу не назвал себя именем из прошлой жизни, а вот имя Локи как-то резво ко мне прикипело. Мне реально нравилось так себя называть. А ещё чем дальше, тем больше мне нравилось делать то… по причине отсутствия чего я решил сбежать из Асгарда. Мне нравилось себя ассоциировать с этим неудачливым, но, будем честны, чертовски обаятельным негодяем. Я даже в разговорах с Ксавьером, описывая какие-то моменты из прошлого, время от времени на полном серьёзе воспринимал их как произошедшие со мной, если и одёргивая себя умом, то с опозданием, а то и вовсе не придавая этому значения. При том, что, осознанно копаясь в воспоминаниях Локи, я продолжал чётко ощущать, что это не мои, а именно его воспоминания. Тревожный звоночек, если подумать…
Возможно, я зря гнал волну на прошлого (прошлого ли???) обладателя тела…
С одной стороны, осознавать это страшновато, но вот с другой… это же хорошо! Быть полноценным Богом намного лучше, чем неведомой химерой из жалкого человечишки (я вот вообще никогда не питал иллюзий на этот счёт) и бездушного тела йотуна-дистрофика. Правда, такой вариант порождает целую бездну неудобных и сложных вопросов. Начиная от: а что вообще такое "личность"? Если это совокупность черт характера и жизненного опыта, ориентиров и правил, то деформация моей собственной личности с приближением её к Локи вполне логична. Что такое чуть больше четверти века памяти смертного против тысячелетия с лишним, принадлежащих Богу? И заканчивая: почему я считаю себя собой, а не, допустим, Локи, получившим "знания будущего" с придатком в виде "мусора" от воспоминаний человека из другой вселенной? Последний вопрос особенно интересен, между прочим…
Погрузившись в данную мысль, я возобновил движение, хотя два активных фантома, один в школе Ксавьера, другой — в гостинице с Юрико, продолжили неподвижно сидеть с закрытыми глазами в креслах. Впрочем, там они сидели ещё до моей задумчивости — так проще копаться в чужой памяти, да и от операции по проникновению на закрытый объект внимание на лишние углы зрения и конечности не отвлекается. Всё же не хотелось бы налажать в таком деле по собственной глупости, а веди я активные действия в трёх разных декорациях одновременно, мог и отвлечься в самый неподходящий момент на какую-то незначительную мелочь или, распределяя внимание, пропустить другую мелочь, но уже значительную.