– Да, – в голосе слышалось недоумение, – как я поняла, он добыл сведения о нас с Лаурой из допроса пленителя Юрико, заодно предотвратив начало мировой войны… – отвечающая вновь замялась.

– Что-то не так? – мягко спросила Фригга.

– Ну… он сказал, что сделал это ради картошки.

– Ради… картошки? – удивление Царицы Сиф полностью разделяла. Она знала, что такое «картошка», но совершать, кажется, достойные сказаний скальдов деяния ради неё?

– Да. По его словам, она не растёт в Асгарде, а так как он её очень любит, он не мог допустить гибели Земли и человечества.

– В этом весь Локи, – рассмеялась асинья, – он никогда не признается, что совершил что-либо по велению души, вместо этого придумав целую кучу причин. Таким он был с детства. Хотя я и удивлена его поведением безмерно.

– Удивлены? – вновь спросила… кажется, её назвали Юрико… странное имя.

– Да. Более чем за тысячу лет Локи не обзавёлся своим ближним кругом, всегда предпочитая книги или компанию Тора, и тем более странно, что после помощи вам он остался, а не пошёл дальше, – теперь голос Фригги приобрёл какие-то заинтересованные ноты. – Это… интересно. Хотя, конечно, особенно сильно меня изумляет то, как он относится к этой девочке, вашей дочери, как я понимаю, – явно обратилась она к одной из собеседниц. – Мой младший сын всегда сторонился детей, а ей позволяет ходить за собой по всему дворцу. Удивительно.

– Лаура тоже странно к нему относится, – неловко признала вторая женщина, имя которой пока не прозвучало. – Но, думаю, это объяснимо, ведь он первый мужчина, который… ну… не воспринимает её как вещь и подопытную.

– Неужели вы хотите сказать?.. – голос Царицы озабоченно дрогнул.

– Да, тем разумным оружием, над которым я работала, была Лаура. Она — мутант со способностью к регенерации. Люди из… самых верхов хотели сделать из неё идеального солдата, а в перспективе — наладить производство клонов, как только методика дрессировки будет отработана, – голос говорившей подрагивал, выдавая нешуточное напряжение и то, насколько личными для неё являлись рассказанные факты, потому, решив, что далее слушать будет совсем уж неприличным, Сиф постучалась в дверь.

– Войдите, – всего миг потребовался Фригге, чтобы изменить свой голос с мягкого шелеста обычной женщины до повелительных ноток Царицы. Это качество разделять личное общение и официальный тон всегда вызывало у юной асиньи некоторую зависть — она так не могла.

– Моя Царица, – учтиво поклонилась гостья, не забыв окинуть взглядом умолкших собеседниц жены Одина.

Одна из них не вызывала никакого интереса — обычная женщина, что вряд ли брала в руки что-то тяжелее веретена или половника, к тому же её странная одежда выглядела в обстановке дворца правителей Асгарда довольно нелепо и чуждо. Другая же… Её одежда также была непривычна, как и черты лица, на первый взгляд — похожие на те, что присущи выходцам из Ванахейма, но всё-таки не совсем такие, как у тамошних женщин, однако главным было не это — мимолётного взгляда воительнице было достаточно, чтобы узнать такого же воина. Поза, выражение глаз, положение рук — сейчас эта смертная была расслаблена, но всё её тело просто кричало о готовности в любой момент броситься в атаку. Это не было сигналом недоверия или агрессии, просто привычкой, выработанным и закреплённым рефлексом. А ещё она была красива, — с долей ревности отметила асинья, — этакой экзотической красотой ванов, на которых немного походила лицом. Сиф даже начала подозревать, почему Локи так быстро согласился на службу этой женщины… мужчины, что с них взять.