– В моей деревне было туго с получением водительских прав, – картинно поправив полы пальто, с намёком на доверительность сообщаю в ответ.

– Р-р! – коротко рыкнул мутант, то ли приняв ответ, то ли решив, что я так намекаю на нежелательность распространяться в присутствии посторонних. Как бы то ни было, его когти с резким шелестом исчезли в кулаке, и, наградив пытавшегося насадить его на нож человека злым взглядом, Логан схватил со стойки недопитую бутылку, а затем направился к выходу. – Не отставай, – бросил он через плечо, проходя мимо.

Игриво подмигнув ошарашенно замершей Роуг, я изобразил в сторону посетителей нечто напоминающее прощальное приподнимание шляпы и пошёл следом. В этот момент из кухонного проёма появилась дама бальзаковского возраста с тарелкой, на которой лежали три свежих бутерброда из моего второго заказа, и, заметив змею у ног босса, поражённо остолбенела.

– Вы очаровательны, – проходя мимо, одариваю работницу сферы обслуживания улыбкой и на ходу вынимаю из её рук тарелку.

Идущий впереди Логан бросил на меня короткий взгляд, по которому ясно читалось, что моё поведение он не одобряет.

– Что? Я же заплатил, – беспечно пожимаю плечами, вынуждая его отвернуться.

Уже сидя в кабине видавшего виды фургона из какой-то разновидности домов на колёсах, я заметил в зеркало заднего вида, как к нам спешно подбирается худенькая фигурка в зелёном пальто с капюшоном и огромной сумкой в руках. Логан за рулём явно был слишком раздражён, чтобы обратить внимание на чужое мельтешение на стоянке, а между тем девочка добралась до прицепа, следующего за фургоном, и забралась внутрь. Вот же рисковая дамочка. А ведь я до последнего был уверен, что она постучится в кабину.

Росомаха, те же время и место.

Заведя двигатель, Логан покосился на нежданного попутчика. Холёный паренёк, которому с трудом можно было дать больше двадцати пяти лет, вольготно развалился в соседнем кресле, как ни в чём не бывало разглядывая улицу. Куда он успел деть сворованную тарелку с бутербродами, было решительно не понятно, как и многое другое в его отношении.

Длинные тёмные волосы незнакомца были идеально зачёсаны назад и не теряли эту свою идеальность, даже когда он скакал по пропахшему потом рингу на зависть любой обезьяне. Одежда больше подходила какому-нибудь светскому рауту или богемной тусовке в Нью-Йорке, а не канадскому захолустью, но обладателю изумрудных запонок, чёрного галстука и рубашки столь белоснежной, что от фантомного привкуса крахмала саднило зубы, на это было, очевидно, плевать. Даже накинутый на его шею шарф с зелёным узором выглядел не элементом тёплой одежды, а роскошным украшением, выразительно подчёркивающим изысканный стиль владельца. Но самым непонятным было то, что Логан совершенно не мог уловить его запаха, будто в соседнем кресле не было не только человека, но и его одежды.