Локи многое ему поведал за последнее время… Нет, Тор не был дураком, хотя и признавал, что иногда может поступать слишком поспешно и легкомысленно… Иногда даже не иногда, а частенько… Но он всё равно знал, что и как должен делать Царь для поддержания порядка в Девяти Мирах. Конечно, уроки навевали на него временами сон, но мама бы никогда не допустила, чтобы он оставался неучем. Не сказать, что он старался облегчить ей задачу, но в этом противостоянии у него изначально не было шансов. Да и надо же было как-то обезопасить себя от шуток Локи, а то ведь даже не поймёшь, когда он начинает издеваться, используя вроде бы понятные слова, но в совершенно непонятном смысле. Однако поведанное братом сейчас было другим и очень серьёзным. Безумный титан Танос, тёмные эльфы Малекита, Камни Бесконечности, их силы и примерное местоположение… Он не шутил, когда говорил об угрозе всей галактике, и хотя это даже звучало дико, возможно, вскоре на самом деле наступит время, когда асам и ванам придётся сражаться на одной стороне с ледяными великанами, и потому сейчас Хеймдалль вглядывался в самые далёкие и тёмные уголки космоса, а защитные системы Асгарда впервые за многие и многие века начали готовить к модернизации.

Столько событий, столько новостей и впечатлений… Тору искренне казалось, что всего пару недель назад он жил в каком-то совершенно ином мире и даже сам был кем-то другим. Странное… и очень непривычное чувство.

– Он всё-таки ушёл… – вырвал Тора из глубин размышлений мягкий голос матери. Он настолько ушёл в себя, что не заметил ни звука её шагов, ни как давно исчез из вида луч Радужного Моста…

– Да, – подтвердил Бог Грома, разворачиваясь вполоборота к женщине, что с материнской теплотой и озабоченностью глядела на него, стоя всего в паре шагов. – Но на этот раз… на этот раз его подвиг не будет затёрт и забыт, словно сущая мелочь. Это — самое меньшее, что я могу для него сделать, – вновь устремляя взгляд к далёкому острию Биврёста, Тор сжал кулаки.

– И ты не будешь гневаться, что он — Царь, а ты — наместник? – задала, должно быть, давно интересовавший её вопрос Царица.

– Это всего лишь титулы, – блондин тяжело опёрся руками о перила балкона. – И… сейчас он достоин называться Царём Асгарда куда больше, чем я. И мне потребуется приложить много усилий, чтобы догнать его, – произнести это признание оказалось неожиданно сложно, но… после того, как нужные слова сорвались с его уст, Громовержец ощутил странное облегчение. Оно горчило чувством стыда и зависти… наверное, совсем не лучшей зависти… но всё равно от него стало проще и светлее на душе. А зависть… зависть — это хорошо, она поможет ему не забыть, к чему надо стремиться.