– Ты же не думаешь, что я возьму и вот так вот поверю на слово, когда ты даже не пытаешься объяснить? – скептически наклонила голову вбок блондинка.

– В большинстве реальностей он — психованный беспринципный наёмник, постоянно норовящий устроить кровавую баню, совмещённую с выгулом буйнопомешанного. Плюс к тому он адреналиновый маньяк, насильник и регенератор, которому абсолютно плевать на любые повреждения тела.

– Быть того не может! – не поверил темнокожий подросток, да и девушка глаза округлила.

– Вот поэтому я и говорю, что опираться на знания другой вселенной, планируя что-то в своей — плохая идея. Их можно иметь в виду, но не более. К тому же если в одном мире Дэдпул смог устроиться на постоянную работу к дяде Сэму, это ещё не значит, что он сильно отличается от других версий, просто у правительства найдётся применение и такому специалисту, а эксцессы в прессу просто не попадут.

– Ты сам себе противоречишь, – заметила блондинка.

– Просто две темы неудачно сошлись. Но коли хочешь более наглядно… В моём мире Эм-Джей — это лохматая смуглокожая девочка далеко не самой впечатляющей внешности, полное девичье имя которой не Мэри Джейн Уотсон, а Мишель Джонс. При этом она на сто процентов — альтер-эго местной Эм-Джей. Питер Паркер у нас тоже далеко не бравый и умный парень, как известные вам, и с возрастом лучше не станет. Ну и чтобы вы окончательно прониклись адовостью моей реальности, тётушка Мэй у меня — это дама «слегка за тридцать» в активном поиске. И это я вам только про одну семью рассказал, а сколько за этими моментами следует чисто логических отличий в дальнейшей судьбе означенных, думаю, сами догадаетесь.

В этот момент как раз подъехал автобус, и мы были вынуждены прекратить общение. Точнее, я-то мог отвести от нас внимание, но сообщать об этом не стал. Споры с подростками — вещь не слишком полезная. Будь со мной только Гвен, я бы, само собой, поддержал общение и легко перевёл бы тему на нечто более приятное, но с нами был третий лишний, а он одним своим присутствием ломал все намёки на романтику.

Добравшись на общественном транспорте до метро, мы пересели в электричку и вскоре выходили на станции, где мой цивильный прикид выглядел ещё более абсурдно, чем маска Человека-Паука на парне, отращивающем афро-причёску. В том смысле, что выглядела станция немногим лучше общественного туалета в России годов этак девяностых. При этом стены в туалете были чище. Как минимум, там не было такого количества дикарских наскальных рисунков.

– Это здесь, – поманил нас Майлз к тоннелю, откуда только что уехал наш поезд.