– Так сколько мутантов сейчас в мире? – уже сидя в кабинете Ксавьера и потягивая апельсиновый сок из стакана, поинтересовался Старк. Весьма серьёзный и собранный после всех откровений. Ну или на него так подействовал образ Чарльза, который одним своим присутствием даже меня настраивал поумерить пыл с дурачеством. – Я имею в виду, в процентном соотношении?

– В США гены мутантов несут порядка восьмидесяти процентов населения, – отвечаю я, лениво взбалтывая круговыми движениями кисти какао в собственном стакане. – В других многонациональных странах с высокой степенью мобильности населения тоже должно быть примерно так же. Если же брать страны Африки и Азии, где приток мигрантов и их скрещивание с местным населением осложнён культурными, экономическими или политическими причинами, то там уже процентов тридцать-сорок, а то и ещё меньше.

– Но если их так много, как вы умудряетесь скрываться от общества? – недоумённо спросил из своего кресла Стив Роджерс.

– Власти всех стран мира примерно с пятидесятых годов прекрасно осведомлены о существовании мутантов, – вступил в разговор Чарльз. – И эта информация не является чем-то особенно секретным, регулярно появляясь в прессе и даже обсуждаясь в публичных слушаниях. Но, к счастью для нас, мутантов, уже пробудивших свои силы, действительно мало, и массовый обыватель практически не имеет шанса встретиться с ними в повседневной жизни или стать свидетелем их деятельности, поэтому до сих пор нам удаётся успешно поддерживать образ городской легенды. Хотя, конечно, эксцессы случаются.

– И, как я понимаю, вы сами их улаживаете? – сделав глоток сока, уточнил Старк.

– Верно, – смежил веки Ксавьер. – Нам приходится это делать, чтобы не допустить эскалации конфликта.

– Простите, я не совсем понимаю… – признал Стив, чуть морщась. На него за последнее время действительно свалилось слишком много новых впечатлений.

– Если доверить устранение эксцессов с участием мутантов официальным властям, это неизбежно породит создание специальных служб, основной целью которых будет противостояние мутантам. И уже эти службы начнут провоцировать конфликт, видя в мутантах своих врагов и цель для охоты.

– А ещё средство выбить себе дополнительное финансирование и премии, – добавил я свои пять копеек.

– К сожалению, – кивнул на мои слова Чарльз. – Даже без этих спецслужб уже предпринимались попытки как обязать мутантов к принудительной работе на правительство, так и устроить обязательную их регистрацию. Поэтому я и те, кто разделяет мои взгляды, стараемся сами разрешать конфликтные ситуации, не доводя дело до стадии, когда оно может перерасти в расовое противостояние.