– Тридцать лет назад это было не так уж сложно, да и сейчас, в век информационных технологий, мало что изменилось. Форматировать жёсткие диски даже проще, чем выносить бумажные дела из архивов, – улыбка Ксавьера стала шире.

– Великолепно… – этот Профессор Икс мне нравится всё больше и больше. – Тогда второй вопрос: в чём конкретно у вас разногласия с Магнето? Исходя из того, что я только что слышал, решить проблему дискриминации мутантов вы можете буквально за месяц пребывания в Вашингтоне.

– В этом и состоит суть наших разногласий, – помрачнел инвалид, как-то даже разом состарившись. – Я допускаю возможность применения своих сил на других людях, но не так, как это требуется делать, чтобы осуществить то, о чём вы говорите. Вмешательство в сознание, в личность человека — это слишком серьёзный проступок, это то, что, с моей точки зрения, полностью подпадает под определение «преступление против человечности», – голубые глаза остро взглянули в мои, давая понять, что их обладатель полностью серьёзен. – Некогда я дал себе слово так не поступать. Даже самая малая подмена мотивации и чувств фактически является убийством прежней личности. Убийством человека. Позволив себе сделать это один раз, можно не успеть оглянуться, как начнёшь убивать на самом деле. Сперва врагов, потом тех, кто с тобой не согласен, и в конце тех, кто от тебя отличается. Я не святой и совершил в жизни немало ошибок, но в мире и без меня слишком много тех, кто идёт по этому пути. Я же хочу дать людям и мутантам альтернативу.

– Знаете… – на несколько секунд я глубоко задумался, разглядывая Ксавьера, причём так глубоко, что даже моя иллюзия, изображающая любопытного гостя в компании остальных иксменов, прекратила двигаться, так как на неё уже не хватало внимания, – это очень необычно. Как правило, люди, ведомые благой идеей, хотят осчастливить весь мир даром и чтобы никто не ушёл обиженным. В вас же я вижу скорее позицию дающего шанс на спасение, но готового принять и отказ воспользоваться этим шансом. Но самое странное, что ваше желание спасти… оно, похоже… истовое.

– Да, – Чарльз опустил взгляд к полу. – Всё так. Я надеюсь, что человечество найдёт в себе силы и разум преодолеть эти времена, и я готов приложить все усилия, чтобы помочь ему в этом, – голубые глаза вновь посмотрели в мои, – но своих демонов и обычные люди, и мутанты должны одолеть сами. Иначе всё будет бессмысленно.

– Что ж, профессор, должен признать, при том, что вы ещё и свою первую сотню не разменяли, ваши интеллект и мудрость превосходят таковые показатели большинства асов и ванов, – совершенно искренне признаю, по-новому разглядывая Ксавьера. Я и раньше был о нём крайне высокого мнения, но теперь окончательно убедился, что передо мной действительно самый достойный Человек этой вселенной. Человек с большой буквы. Ведь пусть я и не всегда мог прочитать его реакции по мимике, но уж попытку лукавить или прямо соврать опыт прежнего Локи позволил бы заметить или хотя бы заподозрить, однако моё восприятие вообще ничего не резануло. – Как вы понимаете, пополнять собой штат ваших учеников мне нет смысла, а учителей… пока не знаю, но с моим характером — готов поспорить, что большая часть детишек взвоет уже на второй день, – инвалид кивнул, принимая такие аргументы и предлагая продолжить. – Тем не менее я не против помочь вам с Магнето и прочими… моментами. Правда, только если вы верно ответите на один вопрос. От него зависит всё, – выделил я интонациями, тщетно пытаясь удержать лезущую на лицо ухмылку, но даже прикрыв рот кулаком, мне это мало удалось.