– Какой войне?

– Той, что вот-вот разгорится, – покачал головой Эрик, ловя растерянный взгляд пленницы. – Люди никогда не примут нас, и если мы не нанесём первый удар, то его нанесут они.

– Но ведь… ведь… мутантов же с каждым годом становится всё больше, даже в новостях об этом говорят, разве это не значит, что через несколько лет простых людей не останется или мы станем большинством? Зачем тогда воевать?

– Ты правда веришь в это? – покровительственно улыбнулся Магнето. – Веришь, что нам позволят? Поверь, я знаю людей. Знаю их натуру. Даже когда нас были единицы на целые континенты, люди у власти боялись нас и делали всё, чтобы или контролировать, или загнать так глубоко в подполье, что мы и кончик носа высунуть не смели. Сама мысль о том, что могут существовать личности, способные наплевать на все их армии и системы государственного контроля над обществом, приводит их в ужас. А когда люди боятся, они нападают. Стоит мутантам на самом деле выйти из образа городских легенд, россказней жёлтой прессы и непонятных теорий учёных, нас начнут отлавливать и уничтожать. И они уже начали действовать, – подался вперёд Лэншер, заметив, как его слова подействовали на девочку, – хватило всего десятка молодых мутантов, чьи силы оказались раскрыты, невинных подростков, таких, как ты, а в Сенате уже идут слушания по закону об обязательной регистрации. Сегодня они примут закон, завтра создадут особую полицию по делам мутантов, а послезавтра — концентрационные лагеря, – глаза Роуг всё больше наполнялись страхом и пониманием. – Я это уже проходил, – продолжил он, испытывая мрачное наслаждение из-за того, что его слова нашли путь в сердце слушателя, – я помню, как это было в Германии тридцатых годов, и я не позволю этому повториться в масштабе всего мира… Даже если для этого мне придётся пойти на крайние меры.

На этом разговор утих. Гнетущая тишина, разрываемая только звуком работающих лопастей вертолёта, опустилась на салон, и Роуг уже не хотела ни о чём спрашивать. Мистик собралась было отчитаться более подробно, рассказав то, что не стоило доверять телефону, но старший мутант остановил её коротким жестом — ни к чему девочке знать, что «отторжение» от остальных обитателей школы и самого Чарльза было лишь подстроенным спектаклем. И вот, спустя полтора часа, они долетели и приземлились на базе.

– Выходим, – Жаба выскочил из кресла пилота и открыл дверь вертолёта для пассажиров.

– А где все? – девочка испуганно оглядывалась, шаря взглядом по пустой площадке.

– А все здесь! – оскалился пилот.