А вот это — конец. Бесповоротный. Сердце заныло. За оставшееся время невозможно успеть к челноку, тем более отстыковать и удалиться на безопасную дистанцию — ни за что в жизни. Закончившейся так глупо и бездарно!

В этот момент в отсек вплыла Энга с круглой железякой в руках, более не нужной. Увидела цифры обратного отсчета на терминале: 9… 8… 7… 6… 5… и все поняла.

Она метнулась к Максу, и он прижал ее к себе, чтобы уйти вдвоем вот так, обвившись…

Эпилог

Травинка щекотала щеку. Нос сообщил о запахе полевых цветов, совершенно невозможном на орбитальной станции.

Макс сел и сощурился под лучами солнца, ощутив, что оно ласкает не только плечи, но и чувствительное к ожогам мужское достоинство, не прикрытое трусами.

— Где мы? Чип не ловит сеть! — спросила абсолютно лысая обнаженная женщина с приятной глазу фигурой, встав перед ним. Макс узнал Энгу только через секунду — лишенную, в числе прочего, бровей и ресниц, не говоря о пропавших волосиках в нескромном месте. — Ты опять сорвал с меня всю одежду?

— Заодно обрил тебе и себе волосы, не заметила? — хмыкнул Макс, который уже обо всём догадался. — Вспомни, как я появился в Тремихе.

— С тобой я точно сойду с ума! — она прижала ладошки к оголенному черепу, потом начала водить глазами по сторонам — чем бы прикрыться.

Макс встал и осмотрелся. Местность была смутно знакомой, только видел он ее последний раз зимой, под снегом. Точно! В полукилометре, за озером, виднелось разрушенное большое здание. Острый глаз десантника рассмотрел желтые знаки радиационной опасности на уцелевшей стене.

Макс схватил Энгу за руку и потащил прочь, пока не нахватались миллирентгенов по самое не балуй.

— Запоминай: ты потеряла большую часть памяти, — наставлял по пути, — и не можешь сказать, где родилась, кто родители. Про жизнь в Рутении — ни слова, иначе упекут в психушку, здешний уровень технологий не дорос до наложения фиктивных воспоминаний. Зовут тебя… Например, Инга Белова.

— Инга Белова, — послушно повторила лысенькая возлюбленная. — Максик, мы реально — живы?

— Еще как. И, похоже, переместились в мир, из которого я залетел в Тремиху. Слушай дальше…

Через полчаса они преодолели небрежно установленное ограждение из сетки-рабицы, тоже украшенное радиационными трилистниками, и выбрались к шоссе, где занялись собой. Спустя какое-то походили на артистов из комедии про папуасов: Макс в поясе из ветвей ивы с большими лопухами, прикрывшими причинное место, Энга, теперь уже Инга, красовалась с аналогичными сооружениями вокруг бедер и груди. Ошарашенная произошедшим, она держала Максима за руку и как примерная школьница бубнила заученный текст: