— Расскажи мне, Макс, но только коротко и ясно про мир, откуда, по твоему мнению, ты и попал сюда.

— Но ты же не веришь в него, госпожа. Считаешь воспоминания внушенными.

— Наведенными. Но мне нужно для анализа. Начинай.

Макс принялся говорить, увлекся. Похоже, выдуманное общество было отдаленно похоже на реальное, примерно 200-летней давности, по мнению Гегении. Поражали прорисовка деталей, изобилие подробностей, отличавшие фантомный социум от действительного.

— Стоп! — прервала она Макса. — Достаточно. Твой рассказ отправлен к Глобе с поручением: выяснить, запрашивал ли кто-нибудь создать такой вот мир, а если нет — какое сообщество отлавов способно его сгенерировать.

— Миры Роберта Шекли или Айзека Азимова, это писатели-фантасты из моей реальности, гораздо более мудреные, — заметил Макс.

— Мудреность — не критерий, — Гегения скривилась. — Нафантазировать возможно что угодно. В твоем рассказе есть внутренняя логика. Этот противоречивый мир сбалансирован. Вот… — он увидела внутренним взором ответ Глобы. — Он не получал такого задания, и не имеет представления, какая изолированная группа имеет достаточно мощную дискретную машину, чтоб его придумать. Тебя отторгли какие-то очень могущественные люди. Неизвестные и опасные.

— Те, что взорвали научный центр «Гелий» на моей Земле. Но это могла быть и неисправность оборудования, — заметил Макс.

«То есть он свято верит в наведенную версию», — вздохнула Гегения. Так дикари, жившие много столетий назад, принимали за чистую монету увиденные сны, считали их вещими. Но дикари, способные выдумать цельную картину виртуального мира, это нечто особенное.

Начальница зоны в предыдущем разговоре сильно преуменьшила число жителей планеты, не снабженных чипами. На самом деле, их было от пяти до десяти процентов, по разным оценкам. Уровень преступности по статистике среди них ниже, никто не задержит отлава за неуплату налогов. Зато тяжкие преступления гораздо чаще на их совести, и здесь полиция не церемонится: внезаконных субъектов без колебаний отстреливают, если они совершили убийство или насилие. В то время как граждане Рутении в виде максимального наказания получают 25 лет на зоне для опасных и, порой, освобождаются досрочно. А ещё встречаются целые обособленные территориальные сообщества убогих на голову фанатиков, отказывающихся от главного достижения цивилизации.

Быть может, Макс и натворил что-то подобное в отношении граждан Рутении, и община перебросила парня на Крайний Север, защищая от справедливого возмездия? Но в сети нет нераскрытых преступлений, в которых подозревался бы тип, схожий с этим доморощенным истребителем волков.