— Увы, реальный специалист у тебя только один. Который хам и подлец. Позволь, выключу генератор вирусов, иначе…

— Ты можешь уничтожить его совсем? Чтобы не рассылал?

Макс задумчиво потер переносицу.

— Могу. Но с условием. Ты простишь мне эту глупую выходку. И никто кроме нас троих о ней больше не узнает. Да, и машину коллеги вычищу, чтоб вирус не распространялся.

— Ты еще смеешь мне ставить условия!

Сказано это было без следа несокрушимой решимости.

— Прости. Неправильно выразился. Я же чужак, допускаю неловкости. Это не условие, а всего лишь просьба. Хотел показать, что надо защищаться надежнее, но выбрал неэтичную форму. Не ожидал, что ты увидишь, и что тебя так сильно обидит. Клянусь Святым Болтуарием, пытался как лучше. Еще раз — прости.

Она вскинула голову и бросила: вычищай. Удалилась, вздёрнув нос. Означало ли это высочайшее прощение, трудно сказать — поди пойми этих женщин. Энга, например, разозлилась бы, что Макс воспроизвел лицо какой-то красотки с длинной косой, а не ее.

Когда Макс удалял вирус с компа незадачливого коллеги, то готов был голову дать на отсечение: тот не возражал бы, чтобы саму картинку с подмигиванием Макс ему оставил. Хотя бы в качестве обоев рабочего стола.

Выйдя из вычислительного центра, Макс обнаружил Руслану, ожидавшую у крыльца. Та подставляла лицо лучам весеннего солнца, но вряд ли расслабилась: гладкий лобик прорезала морщина.

— Закончил? И что теперь? — спросила девушка.

— Предлагаю пообедать вместе. Заодно обсудим дальнейшие действия. Знаю, в твоем мире приглашение к совместной трапезе означает начало ухаживаний, но не волнуйся: ты для меня — работодатель. С ними заводить отношения не рекомендуется категорически, даже дружеские.

— Мне, похоже, предстоит научиться игнорировать бестактность, — фыркнула Руслана. — Идем!

Макс рассчитывал, что они зайдут ближайшее кафе, но Руслана повела его в княжескую резиденцию, так сказать, на VIP-обслуживание. Поскольку шли сравнительно долго, поделилась сомнениями по пути.

— Начну с того, что отец совсем недавно совершенно безразлично относился к перспективе шпионажа внутри Кречета. Даже говорил: пусть присылают, их агенты, попав к нам, проникнутся прелестями настоящей жизни и перейдут на нашу сторону. С обострением ситуации, когда начали давить Ахметовы, полностью переменился, стал подозрительным. Когда сказала о твоем намерении провести деловую игру, буквально взвился на дыбы. Потом разрешил, но с условием: не пускать тебя во внешнюю сеть.

— А ты ослушалась.

— Наивно полагала, что Зафир сумеет проследить за каждым твоим шагом. Но ты его уделал по всем статьям… При желании мог оставить вирус в его цифровой машине и причинить нам зло.